Гусляр-2000
Шрифт:
Уже на второй день жители города сообразили, что напавшие на город чудовища навредить не могут. Они были бестелесными и непостоянными. Порой на глазах у перепуганных зрителей с ними происходили удивительные трансформации. Дракон мог лишиться головы, пришелец – ноги, а полуобнаженная красавица с тремя пистолетами за лифчиком вдруг выступала совершенно обнаженной, лишь пистолеты в ее трех руках заменяли одежду.
Но как ты ни размышляй, как ни разубеждай себя, вид этих чудовищ был ужасен, поведение нахально, беременным женщинам,
Нельзя сказать, чтобы профессор Минц, главный ученый города Великий Гусляр, не обратил внимания на феномен, который обрушился на город. Да и как не обратишь внимания, если в ванной сидит рогатая жаба размером с тебя самого, из-за кухонной плиты в Ксению Удалову целится одноглазый космический пират, а когда профессор Минц пытается отыскать статью из журнала «Нейчур», он видит, что на его письменном столе сидит истинный дьявол с гранатометом в руках и намеревается выстрелить профессору в лицо, а профессор не до конца уверен, что имеет дело с фантомом, а не с нашествием из Космоса.
– Разумеется, мы столкнулись с персонажами из массовой фантастики, – сказал Минц. – Источник ее – отечественная халтура.
– Почему же отечественная? Говорят, что эту дрянь нам из ЦРУ напустили. Многие так думают, – откликнулся заглянувший к Минцу сосед Удалов.
– ЦРУ, – возразил Минц, – обязательно воздвигло бы американский флаг над нашим сельсоветом. Не могут они без флага.
Тут через стену в комнату вошел мускулистый дикарь в трусах и с пулеметом в руке. Он направил оружие на Минца и выпустил беззвучную очередь. Друзья кинулись под стол. Оттуда были видны лишь босые ноги дикаря.
– Знаешь, как я их отличаю? – спросил Удалов.
– Знаю, – ответил Минц. – Их не слышно. Но лучше сначала спрятаться, а уж потом прислушиваться.
Дикарь пропал в противоположной стене. Друзья поднялись. Было унизительно прятаться в собственном доме.
– Что же ты, профессор, локатора не изобретешь? – спросил Удалов. – Если это не ЦРУ, то источник в нашем городе!
Минц только махнул рукой...
Сквозь дверь прошла совершенно обнаженная женщина сказочной толщины, облаченная лишь в корону.
– Где-то я читал о подобном феномене, – размышлял Минц. – Где же литературный персонаж путешествует по истории литературы и из окошка машины времени наблюдает образы литературных героев?
– Может, братья Стругацкие надумали? – спросил Удалов.
– Почему ты так решил?
– Они все уже надумали, – сказал Удалов. Он помолчал и добавил: – Им хорошо, у них сказки, а у нас реальная жизнь районного центра!
– Но если мы имеем дело с плодами воображения писателя, – произнес профессор, – то шерше ле экривен, то есть писателя!
– Нет у нас писателей, – вздохнул Удалов. – Не сподобились. Краеведы водятся, литсотрудники в газете, а писателя
– Газета! – подхватил слово Минц. – Звони Мише. Нет ли у нас приезжего писателя?
Миша Стендаль тут же ответил, что в «Гуслярском знамени» готовится интервью с писателем-фантастом Петро Поганини, работающим сейчас над тремя романами в жанре крутой фантастики. Ведущие герои его романов – боевые роботы, телохранители, наемные убийцы драконов и драконы наемных убийц. Опус Поганини «Последняя пуля в драконе» заинтересовал издательство в Сызрани... А настоящее имя автора Петр Поганкин, и адрес его Стендаль предоставил по первому требованию.
Они пошли к Поганини сразу. Вокруг дома реяли фантомы. Открыла им Дашенька, которую Удалов качал еще малюткой. Теперь она стала женщиной с бюстом и низким голосом.
– Ой, как я рада, дядя Корнелий! – заголосила Дашенька. – Пошли на кухню, я там ленч разогреваю. Мой-то творит, творит, а потом себе ленч требует.
На кухне было тесно, фырчал кофейник, под потолком покачивались полупрозрачные вампиры.
– Над чем работаем? – спросил Минц.
– Вы не поверите, он ей голову отрезал, сделал чашу и пьет пиво из любимой женщины.
– Кто же это такой?
– Ах, это ж Корнюшон, понимаете?
– А привидения вам не досаждают? – спросил профессор.
Дашенька побледнела, но ответить не успела.
– Это кто же к нам пожаловал? – звонким дискантом запел от двери короткий массивный мужчина в черном парике и с нафабренными тараканьими усами. Одет этот мужчина был по-писательски, в бархатную домашнюю куртку и джинсы. – Вижу, вижу, представители общественности пришли пригласить меня на встречу с читателями?
Петро протянул руку. Они познакомились. От Петро пахло одеколоном.
– Мы к вам, – сказал Минц, – по поводу материализации духов.
– Не понял! – Петро отступил в комнату.
Комната была невелика, в ней стояла двуспальная кровать под атласным, простроченным ромбами одеялом (видно, из приданого), а также письменный стол с креслом перед ним. Разглядеть все это было нелегко, потому что комната была полна привидениями. Но привидения еще не сформировались, они были почти прозрачны, они меняли позы и форму, они готовились стать фантомами, а пока были лишь дымом...
– Вот, – сказал Петро. – Пишу гусиным пером, как мой учитель Сашко Пушкин.
Атмосфера в комнате была неприятная. Хоть образы писательского творчества не вошли еще в более плотное состояние, Удалову показалось, что он вступил в воду, полную лягушачьей икры.
– Ну вот, – сказал Минц. – Это мы и имели в виду. Здесь они зарождаются.
– Не понял, – ответил писатель, приподнимая сбоку парик, чтобы почесать висок. – Что за претензии?
– Вы заполонили весь город своими драконами и роботами! – не выдержал Удалов. – Детей на улицу люди боятся пускать. И мы просим, чтобы вы держали их при себе.