Гусляр-2000
Шрифт:
Утром, перед приездом в Москву, девушка проснулась свежая, бодрая, готовая к испытаниям. На каком-то полустанке она сознательно отстала от поезда и затем бежала рядом со своим вагоном шестьдесят километров до следующей станции. И почти не запыхалась.
Вернувшись в вагон и умывшись, Кристина сказала Корнелию Ивановичу:
– Кажется, я придумала сказочный подвиг, до которого не только не додумался, но и не мог додуматься ни один мужчина.
На все вопросы Удалова девушка лишь загадочно улыбалась и отмалчивалась, что, разумеется, вызывало
Так что Удалов решил проследить за Кристиной.
Кристина спустилась в метро, Удалов, попрощавшись с ней, тут же вошел в следующую дверь. Кристина сошла на станции «Чистые пруды», Удалов последовал за ней. Несколько раз Кристина заглядывала в путеводитель и в конце концов добралась до магазина «Инструменты» на Мясницкой улице. В магазине она пробыла минут пять, что-то купила, но Удалов дежурил на другой стороне улицы и не смел приблизиться, чтобы не быть замеченным.
Затем Кристина, сверяясь с путеводителем, спустилась к Лубянке, пересекла площадь по подземному переходу, вышла на Никольскую и оттуда проследовала к ГУМу, куда, к удивлению Удалова, заходить не стала, а пошла через Красную площадь, печатая шаг по брусчатке.
Удалов следовал за ней, отстав метров на сто.
Кристина зашла за Исторический музей и там, как увидел Удалов, заняла очередь в Мавзолей Ленина, который был открыт ежедневно до тринадцати часов.
Удалов, недоумевая, зачем Кристине понадобилось побывать в Мавзолее, тогда как она ранее ничем не выказывала своих политических воззрений, встал в очередь в десяти человеках сзади.
Через полчаса они дошли до Мавзолея.
Удалов так и не придумал объяснения нелогичному поступку девушки.
Кристина влилась в Мавзолей, следом за другими туристами.
Удалов, шедший сзади, мог за ней наблюдать.
Оказавшись в замкнутом низком помещении центрального склепа, Кристина неожиданно кинулась к хрустальному гробу, подсвеченному изнутри. Владимир Ильич лежал в гробу, закрыв глаза и мирно сложив на груди желтоватые руки.
Неужели Кристина решила отомстить ему как главному мужчине страны Советов?
Не успел Удалов сообразить, что к чему, как несколькими сильными ударами молотка, купленного в «Инструментах», девушка разбила высокую крышку саркофага.
Вокруг закричали испуганные туристы.
– Всем стоять! – приказала Кристина.
Ошарашенные туристы и караул замерли.
И тогда девушка Кристина семнадцати лет, мечтавшая о сказочном подвиге, способном уничтожить мужское превосходство на планете, а также искавшая себе настоящего принца, склонилась к голове Ильича и уверенно, смачно, чувственно поцеловала мужчину, спящего вечным сном в хрустальном гробу.
И все увидели, как дрогнули ресницы Владимира Ильича, открылись его карие с прищуринкой добрые глаза и как шевельнулись его губы, произнеся:
– Это вы меня целовали, товарищ девушка?
– Я, Владимир Ильич, – ответила Кристина.
–
– Кристина.
– Вот именно, товарищ Кристина! И долго ли я проспал?
Вокруг люди принялись хлопать в ладоши. Кричали «ура!».
Кристина остановила крики, подняв вверх руку.
– Знаете ли вы, Владимир Ильич, что отныне вы мой жених? – спросила она.
Со всех сторон надвигались люди в штатском и в белых халатах. У них в руках поблескивало оружие.
– Этого не может быть! – кричал на Ленина бородатый профессор с гранатометом. – Вы же умерли навсегда!
– А вот с этим мы еще поспорим, голубчик! – возразил Ильич, садясь в гробу и опуская ноги в черных ботиночках. – Если вы хотели вечности, то надо было закапывать меня в землю, как человека. Теперь же мы еще посмотрим, кто кого, господа-товарищи!
Охрана и медики хотели стрелять, но они не знали, что имеют дело с чемпионом Великого Гусляра по борьбе и карате. Раскидав противников, Кристина протянула Ильичу руку. Он крепко схватился за девушку, и она повела Ильича наружу. Толпа зрителей становилась все гуще, и многие тянули к Ленину книжки для автографов.
Вышли на улицу.
Кристине пришлось взять Ильича на руки – он был легкий, почти невесомый, видно, все внутри ссохлось, да и ходить отвык.
– К Спасским воротам! – приказал он.
Кристина пронесла его по узкой дорожке вдоль Кремлевской стены, и Ленин сокрушенно качал головой, дивясь тому, как безжалостно обошлось время с его соратниками по борьбе – от них остались только мраморные плитки с датами жизни.
– Товарищ Кристина, – спросил Владимир Ильич, – скончалась ли моя супруга Надежда Константиновна?
– Давно уже, – ответила Кристина. – Я памятник ей видала.
У Спасских ворот Ленин попросил поставить его на ноги.
– Я должен идти сам, – сказал он. – До свидания, товарищ, спасибо за помощь.
– Но ведь я тебя разбудила поцелуем!
– По личным вопросам попрошу ко мне в четверг в приемные часы, – отрезал Ильич.
Пошатываясь под ветром, Ленин поспешил в Кремль. Часовые у входа взяли под козырьки. Кристина опечалилась.
Удалов подошел к ней и положил ладонь на плечо.
– Не грусти, – сказал он. – Ты совершила беспрецедентный поступок.
– Но он даже не заметил... И история человечества пойдет дальше тем же ходом.
– А вот об этом мы узнаем в ближайшие дни, – сказал Удалов.
ЛЕКАРСТВО ОТ ВСЕГО
В последние годы Лев Христофорович Минц, профессор, проживающий в городе Великий Гусляр, сделал несколько бытовых открытий из породы тех, что публикуются в журналах для сельских жителей под рубрикой «Сделай сам». С той лишь разницей, что в журналах помещают плоды деятельности практичного, но банального ума, тогда как ум профессора отличается гениальностью и непрактичностью. Стремление ходить лишь нехожеными тропами не раз приводило гения на край пропасти.