Гусляр-2000
Шрифт:
– Пошли! – приказал Минц.
– Я буду жаловаться! – заявила из глубины коридора Ксения. – Мне эта научная коммуналка надоела.
Игнорируя ее угрозу, друзья спустились к Минцу, и там торжествующий ученый показал Удалову скромный пузырек, в каких держат валерьянку.
– Я нашел выход, – сообщил Минц. – Бился, бился, но нашел. Дело было в принципе. Лекарство от всего бесполезно и смертельно. Но если разделить универсальность на части?
– Получаются разные лекарства от разных болезней, –
– А если снова обобщить?
– Не томи, признайся! – потребовал Удалов.
– Я обобщил по революционному принципу, – сказал Минц. – Лекарства от отдельных болезней неэкономичны. Я же соединил их по буквам алфавита.
– Не понял.
– Ты сейчас держишь в руке лекарство, которое излечивает от всех болезней на букву «а». Понял? Завтра я примусь за лекарство от всех болезней на букву «б» и так далее.
– Та-ак, – сказал Удалов, стараясь переваривать информацию. – А если эта болезнь тебе не известна?
– Во-первых, я просмотрел справочники и медицинскую энциклопедию. И сомневаюсь, что пропустил какую-нибудь серьезную болезнь. Но даже если пропустил, лекарство само справится. Не беспокойся, вылечит. Ну, предложи мне какой-нибудь недуг, и мы проверим.
– Ангина...
– А она у тебя есть? Нет? Тогда приходи, когда будет. Не могу же я лечить несуществующую. Еще?
– Артрит... Анестезия...
– Это не болезнь. Давай дальше!
– А у тебя от геморроя нет чего-нибудь?
– Лекарство на «г» будет готово на той неделе, – сообщил Минц.
В тот день Удалов ушел досыпать, так и не вылечившись от аритмии, потому что аритмии у него не обнаружилось. Но в ближайшие дни, пока Минц еще не послал в Москву свое средство на испытания, он не отказывал соседям в помощи. Больше всех повезло Гавриловой, которую одним лекарством вылечили от зубной боли, зуда и запора.
Но в последний день перед отправкой образцов и документации в Главное фармакологическое управление случилась неприятность, которая, следует признаться, в конечном счете загубила открытие Минца.
К Минцу пришел Погосян, который мучился давлением и которому все, от врача до мамы, велели сбросить вес.
И надо же было так случиться, что именно в этот момент Минц бежал через двор, чтобы успеть к междугородному автобусу, которым к нему приезжал господин Арман Сингх, друг и коллега.
– Ты постой, Лев Христофорович! – закричал Погосян. – Ты мой живот видишь? До какого я ожирения дошел – вот-вот рожу, понимаешь? А сегодня меня в гости к директору рынка позвали. Если я пойду, то еще килограмма два ожирения прибавлю. Мое сердце сделает чик-чик – и готов! Весь город говорит, что у тебя лекарство по буквам дают.
– Вот что, – сказал тогда Минц, который не имел времени вернуться домой и снабдить
– Все понял, – ответил Погосян. – Спасибо тебе, Лев Христофорович, приходи в гости, всей семьей будем рады.
На этом они и расстались.
На следующее утро, совсем еще рано, Погосян подошел к окну Минца и постучал сурово, как судьба.
Минц, ежась, отворил окно.
– Ты убийца, – сказал Погосян.
Под глазом у него желтело, на виске багровела ссадина, нос был слишком красным.
– Господи! – испугался Минц. – Кто это вас так?
– Ты мне какое вредное лекарство дал! Я за столом хозяина обидел, а хозяйские родственники потом меня коллективно обидели.
– Погодите, погодите, – оборвал стенания Погосяна Лев Христофорович. – Вы в окно можете влезть?
В окно Погосян влез, не прекращая стенать, потому что у него болело все тело.
– Рассказывайте! – велел Минц, а сам тем временем накапал пострадавшему несколько капель лекарства на «у» от ушибов и на букву «ц» от царапин.
– Я в гости пришел, костюм надел, – признался Погосян, – сижу за столом, культурно. Никто на меня внимания не обращает. Только в рюмку налили. Потом Джуликадзе, уважаемый человек, тамада, говорит тост за здоровье уважаемого директора рынка товарища-господина Попийвода. Все, конечно, выпивают, а я не выпиваю.
– Почему? – спросил Минц, протягивая гостю лекарство.
– Потому что не хочется, – признался Погосян. – Кушать зверски хочется, а пить не хочется. Я покушал немножко, а тут второй тост за хозяйку дома. Я кушать хочу, а пить не могу. Кушаю, а люди на меня смотрят очень подозрительно. А уважаемый товарищ Джуликадзе громко говорит: «Был один французский человек граф Монте-Кристо, он в дом приходил к кровникам, ничего не пил, только кушал. А потом мстил. Скажите мне, почему этот самый Погосян хочет мстить нашему товарищу-господину Попийвода?!»
– И что же?
– Потом меня бить стали, – закончил Погосян.
Лекарство на буквы «у» и «ц» уже помогало. Царапины и ушибы исчезали с кожи.
– Дорогой Погосян, – вежливо сказал Минц. – Вы не будете любезны показать мне на полке, какую бутылочку брали и пили из нее капли?
– Какую сказал, из такой и пил, – ответил Погосян.
Но поднялся, кряхтя, подошел к полке, взял с нее бутылочку и показал профессору.
– Эх, это я виноват! – сказал профессор. – Вкупе с отечественной системой образования. Плохо мы учимся в школе, ой как плохо! Признайся, на какую букву начинается слово «ожирение»?!