Гувернантка
Шрифт:
Возможно, со стороны я и выгляжу, как полновесная дура, но это только местами! Так что задала совершенно правильный вопрос:
— Как же вас в котят смогли превратить?
— Да просто! — улыбнулся император. — Заклятие двойного отражения! Только мы не помним как… Видишь, ни одного зеркала здесь теперь нет? Дядя Егор приказал убрать! Только в ванных, но они в каких-то особенных рамах!
Тёмный котёнок в корзинке открыл глазки и зевнул. А я улыбнулась:
— На вас они не похожи — нет белых медальонов на груди.
— Этих? — рассмеялся
Анастасия из выреза платья извлекла такой же, но круглый медальон и пояснила:
— Это наши суженые!
— Как это? — удивилась я.
И, конечно же, тут же расстроилась. Ведь туплю на каждом шагу! Мало ли у нас народов, которые заранее женят даже ещё неродившихся детей?! А в Индии так вообще с покойником могут обвенчать!
Ярослав раскрыл свой медальон, и внутри оказалось две фотографии… Нет! Пожалуй, эмалевые изображения. Но очень странные — подробно выписанные, а приглядевшись, я различила даже цвет глаз и локоны волос! На одной половике медальона — очень серьёзный император Всея Руси, а на другой — голубоглазая рыженькая девочка лет четырёх, с несмелой улыбкой на губках бантиком.
— Принцесса с Острова, — как-то без особого интереса сказал Ярослав. — Английская.
— А мой — француз, наследный принц, — Анастасия показала раскрытый медальон.
Мальчик… Пожалуй, подросток, лет четырнадцати. Улыбочка слегка перекошенная, в глазах презрение… На мой вкус — продувная бестия!
Странности изображений почему-то совсем не удивили — магия… Привыкаю, что ли?
— А если вы их не полюбите?
— А какая разница? — пожал плечами император. — Я бы без этой принцессы обошёлся. Но родители сговорились…
Вот кто меня за язык тянул?! Промолчала бы… Но не удержалась.
— А где ваши папа и мама?
Дети помрачнели, Ярослав спрятал свой медальон и вздохнул:
— Год назад папа и мама погибли…
Ничего лучше, чем погладить их по головам я не придумала. Тупица неисправимая — что взять?! И ведь предупреждал регент…
Выкрутиться из неприятной ситуации помогла Анастасия — захлопнула медальон и задумчиво сказала:
— А мой, похоже, дурак. Только и делает, что по ночным клубам шатается и на лошадях скачет…
— Откуда ты знаешь? — удивилась я.
— Если на ночь с минуту в раскрытый медальон посмотреть, то во сне видишь его глазами…
— Тебе ещё повезло! — перебил Ярослав. — У меня только куклы и ленточки!
— Ты неправ, — улыбнулась я. — Среди ленточек и кукол вырастают очаровательные девушки. Тебе ещё повезёт, и влюбишься без памяти!
— Мне без памяти нельзя, — покачал головой Ярослав. — Император… А жена нужна, чтобы наследник родился.
А вот тут меня и осенило, что детям наверняка уже курс биологии в головы вбили. А может быть, и анатомии! Так что рассуждения на тему аиста, таскающего в дом капусту, здесь не прокатят…
От этих мыслей отвлекли котята. Оба разом потянулись и принялись
— С ними надо поиграть, — предложила я.
— А как? — спросила Анастасия. — С ними слуги играют…
— Нужны два прутика, нитка и бумага…
Не успела я договорить, как Анастасия метнулась к двери, распахнула её и крикнула:
— Два прутика, нитки и бумагу!
Всё принесли очень быстро. Вот только бумаги — целую стопку. Один лист я взяла, а остальные вернула. Удочки с бумажными бантиками на нитках были готовы через пару минут, и началось! Дети с хохотом бегали по залу, котята гонялись за бумажками… И, кстати, котята устали раньше.
Но ещё до этого меня опять накрыло… Перед глазами появился огромный континент, похожий на Австралию, никаких городов и никаких привычных указателей в рамочках. Из населения только аборигены в набедренных повязках, змеи и крокодилы. А в самом центре этой земли огромный столб или обелиск, заключённый в три кольца высоких стен — ни ворот, ни лестниц. По поверхности обелиска скользили кольца света и мрака. Они сталкивались, расходились, сливались…
Уже на прогулке по саду перед ужином Ярослав, вытаскивая из тайника в кусте свой прутик-меч, довольно безразлично пояснил:
— В Австралии никто не живёт. А местные племена… Они как охрана Центра Силы и едят всех, кто им попадается. На берегу или в пустыне. А к Центру могут переноситься только очень сильные маги. Они там берут силу или сбрасывают свою… Тебе, Катя, надо научиться во сне эти картинки просматривать. А то когда они днём лезут… Отвлекают сильно. Но один учитель говорил, что так запоминаются лучше.
— И как же научиться? — спросила я.
— Не знаю. Нам дядя Егор помог. — Ярослав вдруг вскинул вверх свой меч и помчался по дорожкам сада с криком: — Ура-а!
И как ко всему этому относиться? Как к сказке? Хорошо бы… Многое объясняет. Но я-то в самой середине этой сказки, и в голове полная каша! И это за один день! Да мне и недели не продержаться — мозг из ушей потечёт!
От клумбы к скамейке вернулась Анастасия и протянула мне букетик цветов:
— Это тебе, Катя!
— Спасибо, — улыбнулась я. — Красивые цветы. Очень! Вот только…
— Что? — спросила маленькая Великая княжна, усаживаясь на скамейку рядом.
— Они же завянут… А на клумбе цветы живут и всегда красивые. Давай не будем их больше рвать?
— Хорошо, — согласилась Анастасия. — Но это легко исправить. — Она провела ладошкой над букетиком: — Теперь не завянут! Только никому не говори!
Понятно, что я не сказала никому. А цветы эти и впрямь не завяли. Без всякой вазы и воды были всегда свежими с замечательным запахом...
Анастасия обхватила мою руку, прижалась и неожиданно спросила:
— А я могу не выходить замуж за этого?..
— Не знаю, — честно призналась я. — Конечно, замуж надо по любви выходить. А тебе не рано об этом думать?