Гвардеец
Шрифт:
— Да, тут это бывает. В прошлый раз я тут вообще на старом «Шторме» шёл, вот это был номер я тебе скажу! — вздохнул я — теперь он в «Архангельске» остался, когда ещё увидимся?
— Да не жалей Витя, «Шторм» твой войну пережил и нас ещё с тобой переживёт. Куда он денется, он же памятник! — вроде бы комедия «Джентельмены удачи» ещё не вышла, а шутка уже есть, подумал я. Ну и правильно, откуда ещё сценаристы этой комедии шутки брали как не из жизни? — тем более скоро ремонт нового «Шторма» закончат, походишь ещё на своём линкоре!
— Ну да, возможно… — не стал я разочаровывать кадрового военного моряка. Я вот, например, не хочу больше служить,
Несколько дней перехода я заново знакомился с кораблём. Нужно было лично проверить качество ремонта и узнать о всех переделках и доработках, которые неизбежно возникают при такой объёмной работе. А изменений хватало. Если с машинами и основным калибром крейсера существенных изменений не случилось, то разные мелочи сразу бросались в глаза. Добавилось зенитных средств, появились новые орудия вспомогательного калибра, полностью обновилась радиорубка и пункт управления огнём, и так далее и тому подобное. В общем заняться мне было чем, и я сразу понял, как разительно отличается мой «Диксон» от тех же тяжёлых крейсеров итальянской постройки. Если итальянцы были больше похожи на охотничьих гончих собак, которые могут догнать добычу и терзать его сворой, то «Диксон» напоминал мне алабая, который в состоянии защитить доверенное стадо, а если надо, то и порвать напавшего волка в одиночку. Мой крейсер был тяжеловесен и не так изящен, как итальянцы, но при этом он был надёжнее и злее.
Я стоял на открытом мостике, а руки так и чесались. На горизонте киты! Это стадо кашалотов голов в семьдесят. Высокая надстройка крейсера служила отличной наблюдательной площадкой и море просматривалось хорошо, пожалуй, даже гораздо лучше, чем из «бочки» китобойца. Хотелось подать команду: «фонтан на горизонте!» и приказать рулевому переложить руль так, чтобы догнать стадо, а потом нервничая выжидать возле пушки момент, когда можно произвести тот самый, единственный выстрел. Так-то пушек у меня на корабле и сейчас хоть отбавляй, и дай я команду, стадо перемелют в мелкий фарш мои канониры, но это не то. Хочется самому подержаться за ручку гарпунной пушки, почувствовать отдачу выстрела, услышать шуршание уходящего в воду линя, вдохнуть сгоревшего пороха. Я и не знал, что когда-то буду скучать по этой работе!
— На переходе они, только вдогон бить, на «Шторме» мы бы их не догнали — я вздрогнул от голоса, рядом со мной стоял Гриша и тоже смотрел на китов.
— Ну не скажи — возразил я — тут миль десять всего, а они с постоянной скоростью идти не могут, тем более это кашалоты, сам же знаешь какие они медленные на поверхности. «Шторм» бы догнал!
— Ну дык, вечер уже! Куда за ними в темноте гонятся?! — начал горячится Гриша — Совсем ты Витька хватку потерял! Как салага зелёный рассуждаешь! Ну догонишь ты их в сумерках и что дальше?
— Тфу на тебя Гриша! Совсем меня за долбоящера уже держишь?! Речь шла про догонишь или нет! Про то что взять не получится речи не было! — усмехнулся я.
— Ты не юли командир! Привык там у высоких начальников хвостом вертеть, и позицию по удобнее выбирать. Ну догонишь ты их, а смысл? Мы китобои или покурить вышли?! Догнал — бей! А просто так зачем булки мять? — смеётся Гриша.
— А в ухо? — прищурясь смотрю я на друга — давно по печени от меня не получал?
— Ни разу! По почкам было разок, а по печени ты получал! — ржёт Гриша, уворачиваясь от подзатыльника — помнишь, как в первый раз сцепились?
— Как такое забудешь? —
— Ха! Помню! Я потом в плавь до пирса добирался! Эх, были же времена! А теперь к тебе на кривой козе не подъедешь! Важный стал, погоны золотые, жопа шири плеч! Ай блядь! Больно же! — Гришка отпрыгнул от меня потирая затылок — по голове то зачем?!
— Это самое безопасное место в твоём пропитом организме. Там одна кость, мозгов нет, так что не притворяйся, тебе не больно! А я руку о твой затылок отбил, как теперь яйца чесать?! Звиздуй на вахту, нехер прохлаждаться!
— Вот так всегда! Нет в жизни справедливости! Иду уже! — Гриша скрылся с глаз, а я с улыбкой на лице вздохнул полной грудью. Хорошо то как!
Бухта Провидения. Наша первая остановка на пути во Владивосток, тут мы оставим часть каравана и боевых кораблей. Две подводные лодки и два эсминца теперь будут базироваться на этой базе флота. С этого места начался наш боевой путь в качестве военных моряков. Именно тут я принимал присягу, а к моему экипажу присоединились Сидоренко и Изя. И вот я снова здесь, а моих друзей уже нет. Нас встречают лоцманы и тральщики, чтобы провести через минные поля, установленные вокруг базы, с одного из лоцманских катеров на борт «Диксона» поднимается Дружинин. За эти годы он почти не изменился. Когда-то он был моим командиром, под чьим началом я прошёл Северный морской путь в Архангельск. Он сука такая, обещал мне, что я вернусь в Тихий океан и вот я вернулся!
— Здравия желаю тащ гварди капитан первого ранга! Командир бригады траления Дружинин, прибыл для организации взаимодействия! — настороженно смотря мне в глаза официально представляется мой бывший сослуживец.
— Здорова Федя, давно не виделись! — дать бы ему в рожу, но я если честно чертовски рад его видеть, и не его вина, что «Шторм» остался зимовать тогда в «Архангельске». Злость ушла, я видел перед собой просто боевого товарища, с которым мы прошли часть трудного пути, рискуя своей жизнью — Ну иди обниму тебя что ли?!
— Привет Витя! — мы обнялись с заулыбавшимся Дружининым, от души похлопав друг друга по плечам.
— Принимай кораблик начальник, махнулся, не глядя! — я произнёс знаменитую фразу и обвёл рукой вокруг себя — как тебе замена?
— Слов нет, одни восхищённо матерные! Только это ты меня теперь к себе принимай, твоя очередь командовать, я теперь твой эскорт до Владивостока! То я тобой командовал, а теперь ты мной! Счёт равный, один-один! — смеётся Дружинин.
— Не, два-один в мою пользу! Я тобой командовал, когда мы на китобойце шли в Провидение! Ты тогда ещё решил в актёры податься и из себя мичмана изображал, так что я пока выигрываю! — поправляю я Федю — пошли дружище, сбрызнем нашу встречу по маленькой, Победу отпразднуем, за одно и вопросы все обсудим. Справятся без тебя твои архаровцы с постановкой крейсера на рейд?
— А то! Всю войну тут баклуши считай били, было время потренироваться — вздохнул Дружинин, завистливо смотря на мои награды — караваны встречали, в дозоры ходили, у меня даже выстрелить по врагу ни разу не получилось, но вот большие транспорты по рейду расставлять мы научились.
— Я бы на твоем месте Федя так не переживал. Повоевать я думаю нам ещё придётся — сказал я.
— Япония?! — Дружинин подобрался и с надеждой взглянул на меня. Не навоевался Федя, мне же было грустно. Опять война, опять погибнут люди…