Гвардеец
Шрифт:
Полковник морских пехотинцев действует чётко. Едва артиллерия противника открыла огонь, как две роты морпехов, из-резерва, тут же ушли на их штурм. Надеюсь Шамкий сбережёт мой крейсер, он похоже не собирается покидать рейд Саппоро и отходить в море, несмотря на то, что сейчас не менее трёх батарей ведёт по нему огонь.
— Передовая группа остановилась и ведёт бой в центре города возле здания жандармерии, до штаба два квартала — докладывает мне радист — полицейские участки по ходу движения группы блокированы.
— Остальные?! — я пока в порту, на пирсе, мне нужно чётко знать, что происходит и контролировать ситуацию как на море, так и на суше.
— В порту взято административное здание управление
— Хорошо, перенаправляй все подразделения на помощь передовой группе, надо как можно быстрее прорваться к штабу! — соглашаюсь я — останешься тут, контролируй ситуацию, я со своими тоже иду вперёд! Мосты через реку и железную дорогу надо захватить и перерезать по ним движение. Если не удастся захватить — взорвать мосты, полотно и дорогу.
С правой стороны, по окраине города как раз проходит железнодорожное полотно, соединяющее Саппоро с Отару, дорога идёт по побережью и добраться до неё можно вдоль берега. Дорога под прицелом орудий «Диксона». С левой же стороны приток реки Исикари, на котором несколько мостов, в том числе железнодорожный. Мостов этих пять, и, если их захватить, центр города будет изолирован. Отряду, который пойдёт на реку будет тяжелее всего. Гарнизон Саппоро уже поднят по тревоге, и штурмовые группы моряков ведут необычные для них уличные бои. Японские снайперы стреляют с чердаков, из окон домов. Японские солдаты и полицейские, переодетые в гражданское платье, бьют нам в спину. Бои, неожиданные и скоротечные, возникают в разных местах. Управлять ими трудно.
В порт начали прибывать первые партии пленных японцев и наших раненых. В одном из портовых зданий разворачивается лазарет. Пленных японцев загоняем в пустые крытые склады. Охранять их надо тщательно, обыскивать пленных нет времени и велик риск того, что кто-то из них не сдал всего имеющегося оружия. На это тоже приходится отвлекать часть и так не великих сил. По приказу полковника, охрану пленных берут на себя легкораненые бойцы, которые ещё способны держать в руках оружие.
Я со своим радистом, отделением охраны и ротой морских пехотинцев первой волной атаковавших порт, ухожу в город. Улицы Саппоро на подходе к порту пустынны. Но чем глубже мы углубляемся в город, тем чаше нам попадаются трупы и следы прошедших тут схваток. В основном это японские солдаты и полицейские, по иногда попадаются тела и мирных жителей. Относительно мирных конечно, в руках почти каждого или бамбуковое самодельное копьё, или нож. И тела наших бойцов тоже встречаются… Черные бушлаты погибших морских пехотинцев попадаются редко, но они есть.
Прежде чем подкрепление добралось до передовой группы, нам несколько раз пришлось вступать в перестрелки на, казалось бы, уже захваченных улицах.
Со стороны здания жандармерии, группа японцев с отчаянной дерзостью контратакует передовой штурмовой отряд, прокладывая себе дорогу гранатами. Спешу на помощь, мои стрелки с ходу вступают в бой. Ко мне перебежками приближается командир передового отряда, капитан Орлов. Он ранен. Осколок гранаты рассек ему бровь. Упав рядом со мной на мостовую, он поднял обмотанную бинтом голову и доложил, что его бойцы залегли, так как дальше двигаться невозможно. В это время со стороны реки перестрелка усилилась. Автоматчики штурмового отряда начали бой по захвату мостов.
Радист докладывает мне, что со стороны левого берега Исикари, по шоссе, двигается большая колонна неприятеля. Передовой дозор
— Блокируйте здание. Оставляй на прикрытие человек десять, остальные рывком вперёд! — приказываю я Орлову — мы теряем время! Необходимо срочно прорваться к штабу!
— Может, в обход попробуем? — нерешительно спросил меня Орлов. Для него это первый бой, всю войну его дивизия простояла в резерве на Дальнем Востоке, и он растерялся. Я его понимаю, и мне его где-то в глубине души даже жалко, но рефлексировать некогда, нужно действовать жёстко, на него его бойцы смотрят.
Нерешительность Орлова меня разозлила. Мы упёрлись в плохо вооружённых жандармов, и уже стоим на месте, а бой только нарастает, грозя выйти из управления и превратится в хаос.
— Слушай меня Орлов, или ты сейчас соберешься, сука, и начнёшь управлять боем, или я тебя сам тут пристрелю! Выполняйте приказ!
Капитан побледнел, чуть слышно сказал «есть», отстегнул противотанковую гранату и побежал в сторону здания жандармерии. Одновременно, он и еще два моряка, броском выскочили на небольшую площадь перед зданием, превращённым в опорный пункт, и метнули противотанковые гранаты. Мы ринулись вперед, почти в упор расстреливая дезориентированных японцев. Я на бегу перечёркиваю очередью из автомата двух жандармов, которые уже готовы кинуть гранаты в лавину морских пехотинцев. Выстрелами их ломает пополам и сдвоенный взрыв раздается практически на крыльце здания, раскидывая в стороны его защитников. Часть группы ринулось внутрь здания, а остальные проскочили площадь, скрывшись за углом очередного деревянного дома. Только прорвавшись через жандармерию, я увидел, как поредела штурмовая группа. Если учесть, что человек десять или пятнадцать остались зачищать здание, то отряд потерял не меньше двадцати человек! Что же, это на моей совести, только я принял решение, из-за которого парни погибли. Я стиснул зубы, погибнет ещё ни мало людей в этой бойне, и о них я скорбеть буду потом, если выживу конечно, ну а сейчас только вперёд!
Целый квартал мы проскочили без всяких проблем. Судя по всему, коммуникации Саппоро уже перерезаны. Сейчас можно заняться разведкой центральных кварталов города. У нас много раненых и ограниченный запас боеприпасов. Немного подумав, решаю продолжать продвижение вперёд, избегая больших боев.
Чем ближе к центру, тем улицы шире, и, наконец, мы вышли на площадь. Пред нами здание префектуры Хоккайдо. Кирпичное двухэтажное здание из красного кирпича. Похоже на английский особняк. Посредине башня с куполом, широкие окна, большой, центральный вход с аркой. Из префектуры никто по нам не стреляет, но люди там явно есть. Несколько лиц испуганно смотрят на нас сквозь стёкла. Наши патрули завязали бой с приближающимися к площади японцами.
— Орлов. Флаг на купол! Тащите оттуда всех, и найди мне переводчика! — командую я.
— Есть! — после штурма жандармерии и моего «пенделя», капитан преобразился, он больше не похож на растерянного и испуганного, теперь это снова уверенный в себе командир. Он сам с отделением солдат и с красным флагом напереревес уходит в здание и уже через несколько минут флаг развивается над администрацией острова.
— Переводчика вызывали? — странный моряк в очках и с щуплой фигурой оказывается передо мной. Переводчик больше похож на студента университета, чем на бойца, и докладывает о своём прибытие совсем даже ни как военный. Хотя вся необходимая атрибутика морского пехотинца на нём присутствует. За плечом автомат, на поясе нож и подсумки, и он явно участвовал в бою.