Гвендолин
Шрифт:
У бедного Ульриха брови от удивления подскакивают аж до самых волос. Да я и сама, опешив, едва не спотыкаюсь на ровном месте, следуя, как на привязи, за варваром.
– Красное, Ингвар, ты запомнил? Только красное! – высовывается из своего шатра Йорун, крича нам вдогонку.
Я едва поспеваю за широким шагом воина, и даже иногда бегу, когда мы ловко лавируя в толпе, минуем шумную ярмарку и углубляемся в город.
На языке так и вертится вопрос о том, куда так целенаправленно меня тащат, но я даже дышу с трудом, запыхавшись от быстрой
Останавливаемся мы только перед дверями какого-то странного одноэтажного каменного здания. На входе сидит беззубая старуха, методично пересчитывая мелочь в глиняной плошке.
– Два медяка, – ворчит она, даже не взглянув на нас. Я испуганно отступаю на шаг, готовая в ту же секунду кинуться наутек, но пальцы варвара крепко сжимаются вокруг моей ладони.
– Куда ты меня привел? – хрипло спрашиваю я, дергая рукой. – Это что, дом терпимости?
Точно. Он меня решил в рабство продать, узнав, что я девушка. Вот и раскрылись его гнусные планы.
Я чувствую, как подкашиваются от ужаса мои ноги, и опираюсь ладонью о стену здания. Но на мое удивление, старуха тихо крякает от смеха, а потом и вовсе начинает хохотать. И Ингвар, нёки б его уволокли, тоже.
– Ты из каких болот такую дикую вытащил, – вытирает выступившие на глазах слезы старуха. – Она баню что, первый раз видит?
– Она родом из Эри, – отсмеявшись, объясняет викинг и толкает меня в спину. – Иди уже… Гевин! И не вздумай убегать. Твои лохмотья я заберу. Будешь меня ждать здесь!
– Там есть, кому ей помочь? – обращается он уже к старухе, а я захожу в небольшой полутемный коридорчик, чувствуя, как мое лицо пылает от стыда.
– Есть, – кивает старуха и, повернувшись, кричит куда-то вглубь помещения. – Руна, помоги этой дикарке.
На встречу мне выходит низенькая плотная женщина, и я понимаю, что это та самая Руна.
Кроме того, что она сразу же относит мои вещи Ингвару, больше мне не в чем ее упрекнуть. Показав как и чем мне пользоваться, Руна оставляет меня одну. Зря эти варвары так со мной. Баня почти не отличается от нашей купальни в замке, разве, что пара побольше, от которого у меня начинает кружиться голова.
Задумываться о том, зачем Ингвару меня вести в баню я уже не решаюсь, просто наслаждаюсь возможностью быть чистой. Даже осел уже бы догадался, что мой секрет для викинга секретом не является. Банщица, и та сразу поняла, что я женщина. Хотя это же женская баня, вряд ли сюда бы мужчину привели. А наряд монахини от наряда монаха ничем не отличается, разве, что сестры носили еще на голове белые или коричневые платки.
Закончив купаться, выхожу из комнаты, завернувшись в чистую большую простынь, и Руна тут же вручает мне небольшой сверток, в котором я нахожу красивое платье потрясающего алого цвета.
Глава 21
“Только красное!” – звучат в моей голове слова Йорун и руки начинают предательски дрожать. Почему
Платье выпадает из рук, и я поспешно его поднимаю.
– Ну, чего стоишь? – хмурится Руна. – Переодевайся побыстрее, муж, небось, уже заждался. Али не муж?
– Похититель, – огрызаюсь я, натягивая через голову нижнюю сорочку с длинными рукавами.
– Знать, понравилась ты ему, – хмыкает женщина.
– А мне страдай в чужих краях, – возмущаюсь, торопливо закрепляя деревянными заколками на плечах злополучный алый наряд. Кто его знает, насколько сильным будет гнев викинга оттого, что я задержалась.
– Так выбора у тебя нет, – пожимает плечами банщица. – Не твоих силах изменить прошлое. Но повлиять на будущее тебе никто не мешает.
Изумленно воззряюсь на женщину, пока не совсем понимая, что она имеет в виду.
– Если ты девка толковая, – видя мое недоумение, продолжает Руна. – То быстро найдешь путь к сердцу мужчины. Мордашка у тебя симпатичная, правда, волосы уродливые – черные да короткие.
Ее руки вытаскивают из кармана гребень и принимаются расчесывать мои влажные пряди, стараясь привести их в порядок.
– Женой тебе вряд ли быть. А вот наложницей любимой вполне, – говорит она, заплетая по бокам мои локоны в тонкие косицы. Они хоть и короткие для девушки, но длинны достаточно, чтоб убрать некоторые особо непослушные пряди, лезущие в глаза.
Я удивленно моргаю, чувствуя как краснеют от подобных откровений мои щеки, и наклоняюсь, чтобы достать из-под лавки свои башмаки, надеясь, что упавшие на лицо волосы скроют мое смущение. Стараясь побыстрее закончить неловкий разговор, быстро надеваю новые шерстяные чулки, тоже приобретенные Ингваром, и обувь.
Он и правда уже ждет, нервно расхаживая у входа, но как только я показываюсь в дверном проеме, замирает.
– Удачи, – шепчет мне в спину Руна, и я ступаю на встречу своей будущей погибели. Откуда женщине знать, что наряжали меня совсем не для плотских утех, а дабы провести, судя по всему, какой-то странный и страшный ритуал.
– И как тебя теперь называть… Гевин? – прищурившись, смотрит на меня предводитель викингов, складывая руки на груди.
– Гвен… – хрипло отвечаю, пряча глаза. – Гвендолин. Мое имя Гвендолин Мелори О’Ши из Кинлоха.
– Вот как, – только и говорит мой похититель и, вновь схватив меня за руку, ведет обратно к кораблю, правда, уже не так поспешно, как волок сюда.
– Что ты со мной сделаешь? – спрашиваю я, на сей раз, почти не отставая от своего провожатого.
– Вначале накормлю, а то неровен час, и ты снова хлопнешься в обморок, но на сей раз от голода, – невозмутимо шагает впереди Ингвар, даже не оборачиваясь ко мне.