Гвоздь в башке
Шрифт:
– Путь в Афины ему был заказан. Здесь он был приговорен к смертной казни, как и я. Вернулись внуки Дедала, прежде укрывавшиеся на Сицилии. Можешь мне не верить, но клянусь, что я его потомок в двадцать пятом колене. На этот счет имелась надпись на мраморной плите, которую видел еще мой дед. К сожалению, она погибла во время пожара в храме Посейдона.
Старик подобрался ко мне почти вплотную и уже вознамерился было присесть на топчан, но я отогнал его пинком ноги.
– Погуляй, папаша, еще немного. Я пока не готова к соитию. Ты мне все нутро расковырял, как бык Пасифае. Лучше расскажи еще что-нибудь… Неужели Тесей
– По этому поводу существует немало преданий, весьма разнящихся между собой, – как ни в чем не бывало продолжил старик. – Афиняне предпочитают одну версию, критяне – другую, ионийцы – третью.
– С афинской версией мне все ясно, – перебил я его. – Дабы освободить город от позорной дани в виде юношей и девушек, Тесей прибыл на Крит, очаровал сестру Минотавра Ариадну, проник с ее помощью в лабиринт, где и заколол чудовище мечом. Не так ли?
– Так, – он кивнул. – Но ты говоришь сейчас как-то странно… Сначала прикидываешься, что даже про афинские праздники ничего не знаешь, а потом начинаешь излагать подробности из жизни Дедала и Тесея…
Это он верно подметил. Нельзя быть чересчур умным. Я ведь всего-навсего уличная девка. В тонкостях мифологии разбираться не должна.
Пришлось с томным вздохом пробормотать:
– Сама не понимаю, что на меня накатило. Словно бы внутренний голос проснулся…
– Наверное, это заговорил твой демон-покровитель, имеющийся у каждого человека. Со мной такое тоже случается, особенно в трудные минуты… Значит, ты хочешь услышать какую-нибудь иную версию предания о Тесее и Минотавре?
– Конечно, хочу! Любишься ты, папаша, отменно, но рассказываешь еще лучше, – подольстился я.
– Тогда слушай историю, которую давным-давно мне рассказал один этеокритянин [8] весьма знатного рода, чьи предки были сподвижниками царя Миноса… Когда Тесей сошел на берег, всем уже было известно о его тайных замыслах. Ариадна, женщина хоть и молодая, но проницательная и многоопытная, предпочла кровные узы лукавым посулам пришельца. Тесей бесславно погиб в лабиринте, а Минотавр с помощью искушенной в колдовстве Ариадны принял его облик, вернулся в Афины, погубил родного отца, занял его трон и стал править железной рукой. Завоевав все окрестные города, он не только объединил Аттику, но и залил ее невинной кровью. Прекрасных юношей и девушек доставляли в его покои уже не раз в четыре года, а каждую ночь. Живыми их уже никто не видел. Смерть оборотня окутана тайной. То ли он живым был ввергнут в Аид за попытку похитить юную Елену, ту самую, что потом стала женой Менелая, то ли пропал без вести, прогуливаясь вдоль морского побережья.
8
Этеокритяне – «истинные критяне», коренное население острова, сильно отличавшееся от пришельцев-греков.
– История печальная, но куда более занятная, чем предыдущая… Вспомни еще что-нибудь.
– Еще говорят, что, поменявшись с Тесеем обликом, Минотавр вместо себя заточил в лабиринте его. Человек не мог стерпеть того, что раньше терпел человекобык, и закололся собственным мечом, за что и был погребен не как царский сын, а как презренный изгой. Ариадна публично прокляла его могилу… На этом, пожалуй, и закончим. Такие сказки можно
Ох как ты мне надоел, папаша, подумал я. А еще философ, проповедующий праведную жизнь и воздержание. Денег не хватало на пьянство и разврат – вот и проповедовал. А сам, наверное, в дармовом вине утопился бы. Да и с халявной шлюхи тебя за ноги не стащишь. Нет, мне здесь больше делать нечего. Все, что надо, я выведал, а басни про Минотавра-оборотня пусть слушает кто-нибудь другой. Тюремщик, например. Похотливые лапы уже оглаживали мои ягодицы (а оглаживать тут было что, боги этого товара для Ампелиды не пожалели), и, дабы выиграть время, я сказал, легонько щелкнув старика по лысине:
– Не гони, папаша. Тюремщик уже уснул и проснется только к завтраку. Обещаю, что чуть позже отдамся тебе со всей страстью, но сначала мне нужно обделать одно маленькое дельце.
– Не упирайся, Ампелида. – Сократ нахмурился. – Иначе я пожалуюсь куда следует, и ты не получишь обещанные пять оболов.
– Вот напугал! – отпихнув докучливого старика, я покинул топчан и направился к стенной нише, где чадил светильник. – Ты забыл, что девушки моей профессии деньги берут только вперед. Последний из этих пяти оболов был истрачен еще вчера вечером.
Масла в светильнике было еще предостаточно. По крайней мере, на то, что я задумал, хватит с избытком. Прости меня, Ампелида! Постараюсь не причинять тебе серьезного вреда. Хотя ощущения будут пренеприятнейшие, тут уж, как говорится, ничего не попишешь.
Зубами задрав левый рукав до самого плеча, я плеснул на голую руку масло, которое немедленно вспыхнуло на коже.
О-о-о! Какая боль! Спасите меня, великие боги!
Последним, кого я увидел, покидая рухнувшее тело Ампелиды, был великий философ Сократ. Ухватив чан с нечистотами, он спешил на помощь бездыханной девице, потому что огонь охватил не только ее одежду, но и солому, покрывавшую пол.
Скорее всего он был порядочным человеком. В отличие от меня…
Хишам, вавилонский вор и вообще подлец, каких мало
Ночь, проведенная в темнице Сократа, оказалась плодотворной во всех смыслах – Ампелида понесла, а я узнал много полезного для себя. Но это еще не все. Пока старик огуливал пышное девичье тело (слава богу, уже не мое), я время даром тоже не терял – обдумывал план дальнейших действий.
Возвращаться в исходную точку всех предыдущих «душеходств» не хотелось. Обрыдли мне и Котяра, и Мордасов, а уж эта вампиресса Марья Ильинична – в особенности.
Зачем без толку болтаться туда и обратно? Представьте себе охотящегося зверя, который после каждой очередной неудачи порожняком возвращается в логово. Скажете – такого быть не может. Оказывается, может. И пример этому – я.
Но сейчас с подобной практикой покончено. К заветной цели нужно стремиться кратчайшим путем, пусть даже и неизведанным.
Вот только получится ли?
Короче говоря, расставшись с Ампелидой (ах, как все неудачно получилось!), я не отдался на волю неведомых стихийных сил, делающих погоду в ментальном пространстве, а постарался занырнуть поглубже в прошлое.