«ГЗ»
Шрифт:
– Я? В кино?
– Да, помните фильм «Ирония судьбы или с легким паром». В нем главный герой мимо огромных стеклянных стен-окон ДАСа проходит. Наверняка, ведь вы это кино видели.
– Наверняка, – я был весьма неудовлетворен. – Значит, вы не в ГЗ жили?
– Нет.
Увы, увы… Но на всякий случай спросил:
– А не слышали историю о черном аспиранте?
– Слышала, – сказала Вера и приговорила. – Байки.
– Да, – согласился я, – мне тоже так думается. А еще какие-то интересные истории, мифы из жизни университета знаете?
Вера
– Да как-то ничего уж такого особенного на ум не приходит. Были у нас любовные драмы и экзаменационные комедии. Но это, как у всех студентов, во всех вузах… Единственное, что у нас было очень особенным – трамвайный маршрут.
– Трамвайный маршрут? – не понял я.
– Да, – улыбнулась Вера. – Это из студенческого черного юмора. Хотя вполне на реальной основе…
– Да-да, продолжайте, – не терпелось мне услышать, может быть, хоть что-нибудь полезное.
Вера кивнула:
– Студенты часто пользуются трамваем маршрута 26. Он отходит от станции метро «Университет», останавливается как раз у общежития ДАС, а дальше у психиатрической больницы имени Кащенко, и еще дальше – у Даниловского кладбища. Улавливаете юмор?
– Да, – все понял я, – Студенческий маршрут: Университет, общежитие, психушка, кладбище… В общем-то не очень смешно.
– Пожалуй, – согласилась Вера, – но студентам, тем не менее, забавно…
Я задал еще несколько вопросов, но ничего интересного больше от Веры так и не услышал.
Мы дошли до станции «Университет». Я распахнул перед Верой дверь в метро:
– Спасибо.
Она кивнула:
– Да не за что. Всего доброго.
– Всего…
Я шел обратно по приуниверситескому парку вновь разочарованный. У меня нет новых версий. У меня нет старых версий. У меня нет никаких версий. «ГЗ» смотрел на меня сверху вниз. С укором, что ли…
15 февраля
Прошло несколько дней. Я мотался по городу и области, по заданию главного редактора занимаясь новым расследованием. Но ГЗ, конечно, не шло из головы. Между делом я позванивал Жанне – она не отвечала. Но никуда, никуда не денется – успокаивал себя – найду ее на уже совсем скором собрании каббалистов.
Очередное утро. Собираюсь на работу. Зоя куда-то вышла. Вернулась очень взволнованной:
– Оказывается, на днях возле ГЗ девушку убили, аспирантку. Мне только что Рита в коридоре рассказала. Ну, Рита, ты ее знаешь…
– Веснушчатая.
Зоя кивнула:
– Она самая. Так вот, у нее знакомый сержант в нашем отделении милиции есть, ничего так, симпатичный. Он ей сказал про убийство…
Возле ГЗ убили девушку… Странно, что я ничего не знаю. У меня же в редакции сводка происшествий каждый день перед глазами. Неужели прозевал что-то? И тут же глубоко в сознании ощутил смутное подозрение:
– Как фамилия, имя той девушки – аспирантки убитой?
Зоя пожала плечами:
– Не знаю. Рита не сказала. Зачем тебе?
Я сел за компьютер, через электронную сеть залез в редакционный архив сводок происшествий и быстро
«Ночью 15 февраля 2007 года на территории МГУ было совершенно убийство аспирантки. На пересечении улицы Лебедева и Ломоносовского проспекта сотрудники милиции обнаружили лежащую без сознания 23-летнюю аспирантку МГУ с разбитой головой. Девушку доставили в больницу, но через два часа, не приходя в сознание, она скончалась.
По заключению судмедэкспертов, девушку девять раз ударили тяжелым предметом по голове. Похищенную сумку обнаружили пустой в 200 метрах от места происшествия. Основная версия случившегося – убийство с целью грабежа…»
Сообщение имело заголовок «Ограбление на улице Лебедева». Поэтому, наверное, я и не обратил на него внимание – ни слова об МГУ.
Я перечитал начало сообщения:
– 15 февраля… 15 февраля…
«Это случится 15 февраля». Знакомая дата. О ней на собрании каббалистов говорил парень, который спорил с ними. Я еще тогда долго думал, что слышал или видел где-то уже фразу «Это случится 15 февраля». Потом пытался догадаться, что же должно случиться 15 февраля. Но после ликвидации черного аспиранта как-то подзабыл об указанной дате. И, как теперь выясняется, напрасно. Прогноз сбылся. 15 февраля случилось…
Да, надо обязательно встретиться, поговорить с парнем, что дает такие ужасносбывающиеся прогнозы. Вот только, где его найти? Ответ был прост: там же, где я видел его и прошлый раз. Может быть, он снова придет на собрание каббалистов. Значит, там увижу и Жанну, и того парня. Поговорю с обоими.
Но вечером Лиля не обрадовала:
– Не будет у нас собрания.
– Почему?
Лиля вздохнула и указала пальцем куда-то вверх:
– Запретили. Оттуда.
– Оттуда? – не понимал я. – Высшие каббалистические силы?
Лиля посмотрела на меня с упреком:
– Высшее руководство университета.
– Но почему? – снова не понимал я.
Лиля теперь уже грустно посмотрела на меня:
– Наверное, уже слышал, что убили девушку-аспирантку?
– Да, – подтвердил я.
– Она была каббалисткой.
Я вновь ощутил уже знакомое смутное подозрение:
– Как ее звали, эту девушку?
Лиля задумалась:
– Кажется, Женя…
Я посмотрел на часы – уже поздно, но ждать до утра… Решил спуститься в отделение милиции.
В коридоре встретил Кешу с толстой книжкой и пустой еще кастрюлей:
– Случайно не знаешь, как звали девушку-аспирантку, которую убили на днях?
Кеша смотрел на меня ужасенно:
– Девушку? Убили? Топором?
– Почему топором?
Он смотрел на меня безответно и по-прежнему ужасенно. Конечно, Кеша, как обычно, был не в курсе происходящего в ГЗ. Он жил в своем далеком книжном мире, только по необходимости делая оттуда вылазки за необходимым для обеспечения жизнедеятельности супом. Ну и заодно, попадая порой на вечеринки, где тоже порой удается задобрить пузо. И чего ему этот топор в голову пришел?