Шрифт:
Глава 1
Старый кран издавал противный звук каждый раз, когда приходилось им пользоваться. Вода лилась чахлой струйкой, падая в пожелтевшую от времени ванну. Чугунная, с кое-где оббитой эмалью, она занимала половину пространства помещения. Опустив руку в воду, я выловил термометр и проверил показания.
– Нормально, - убедившись, что красный столбик замер на отметке тридцать шесть и восемь, я бросил его назад: - как раз, пока первая фаза пройдет, пока залезу.
Торчавший из под мышки градусник в свою очередь намерил тридцать шесть и семь. Слегка простыв на кануне, а может и еще по какой
«-Акустик, усилитель, изолятор, ноутбук», - поправив целлофан, предназначенный для водостойкости приборов, я начал раздеваться.
Прекратившийся шум от наполнявшейся ванны поселил в душе тревогу. Окружающая тишина давила, нагнетая волнение и предчувствие очередной неудачи. Даже соседи, вышедшие на пенсию много лет назад и издающие бытовой шум круглосуточно, сегодня куда-то запропастились. Только кран, повернутый в сторону, продолжал издавать мерную капель об жестяное дно раковины.
Свешивающиеся белье, с натянутых под потолком веревок, заставляло еще больше сутулиться. Пригнувшись, я осторожно опустил акустик в воду и, убедившись что все провода находятся в своих гнездах, нажал пуск. Вентиляторы ноутбука продолжали шуршать внутри пластикового корпуса, запущенная мной программа потребляла от силы два процента производительности устаревшего процессора.
«-Это тебе не винда, - удовлетворенный, что все работает, хмыкнул я: - самопал на двоичном коде, что может быть элементарнее»
Дождавшись, пока отработает первая фаза, я вновь посмотрел на набранную в ванну воду. Раньше, когда я еще только готовился к эксперименту, я постоянно наблюдал за водой. Процесс ее преобразования, из мутно-ржавой в кристально чистую, происходил настолько незаметно, что по началу мне казалось, что у меня ничего не получается.
Но, отвлекшись однажды на входящий телефонный звонок, я вернулся к оставленному без присмотра эксперименту и не мог не поразиться произошедшим изменениям. С тех пор я специально не смотрел на воду, чтобы не лишать себя удовольствия от созерцания созданного собственными руками чуда.
– Чудо, - не удержавшись сказал я вслух, прикоснувшись к игристой поверхности кончиками пальцев.
Пикнувший таймер напомнил о начале второй фазы. Уже успев полностью раздеться, я полез голышом в ванну, стараясь не расплескать воду через край. Скосив колени набок и согнувшись, я дождался третьего сигнала, после чего с головой погрузился под воду. Делая до этого глубокие вдохи, сейчас я задержал дыхание и старался продержаться как можно дольше.
Часы, с огромным циферблатом, установленные на бортике ванны, громко тикали и позволяли контролировать прошедшее время. Рассмотреть из-под воды, сквозь бликующую поверхность, да еще и с моей близорукостью, показания циферблата было очень трудно. Так что я просто считал на слух, поставив себе цель продержаться не менее сорока секунд.
– Ахх, - вынырнув, я заполошно втянул воздух в легкие.
Проведенные ранее тренировки не прошли даром и я пересидел под водой с небольшим запасом. Выбравшись из ванны, я прошлепал босыми ногами на кухню, где меня дожидался молоток. Взяв инструмент в правую руку, я положил левую на стол, мысленно собираясь с силами.
«-Ну же давай!» - мысленно подстегнул я сам себя, добавив грубых слов.
Боль от удара запоздала
«-Чугун это вещь, не какое-то железо или пластик», - думая о посторонних вещах, я старался отстраниться от пульсирующей боли.
Очередной звук, раздавшийся от ноутбука, известил о начале четвертой фазы. Погрузившись вновь с головой, я скрючился, принимая прежнюю позу. Пульсирующая боль отдавалась в висках, заглушая тикающие часы. Я продержался под водой сколько мог, выдержав на этот раз куда меньше, чем раньше.
– Ахх, - глоток свежего воздуха стал избавлением от устроенной самому себе пытки.
Глянув на свою руку, я недовольно скривился. Гематома, расползшаяся под ногтём указательного пальца, никуда не делась. Эксперимент прошел неудачно, излечить руку при помощи перепрограммирования воды, не удалось. Испытывая сильнейшее разочарование, я вновь улегся в ванну, приняв в этот раз более удобную позу. Поджав колени и откинув затылок на край ванны, я прикрыл глаза, расслабляясь.
В то, что вода несет в себе информацию и может изменять собственные свойства, я поверил еще в десятилетнем возрасте. Живая еще тогда бабушка, в один из дней она принесла из церкви освещенную воду и поставила банку на подоконник. Позвав меня, она взяла еще одну банку, и наполнила ее из под крана простой водой. Поставив рядом с первой, бабуля попросила не трогать банки несколько дней и понаблюдать за тем, что будет дальше. Увлекаясь с детства натуралистскими опытами, я испытывал сильнейший интерес, так как бабушка не стала заранее говорить, какой результат в итоге получится.
Через две недели, вода, набранная из под крана, зацвела и протухла. Выпавший ржавый налет, а так же белесые полосы на стенках стекла, имели сильный контраст с остающейся кристально чистой и свежей водой из первой банки. Желая привлечь к христианской вере, бабуля предъявила материальное доказательство веры и проявление бога в мирской жизни. Но я, имевший к тому времени несколько другие увлечения, подошел к продемонстрированному «чуду» по своему.
Закончив школу с красным дипломом и поступив на физмат, сейчас я учился на четвертом курсе. Радужные перспективы светлого будущего, как и веры в признание моего «гения», канули в небытие. Живущий с родителями в двушке, высокий, худой, сутулый и с плохим зрением, я из последних сил цеплялся за свои изыскания и эксперименты.
Отсутствие денег и связей, несмотря на трудолюбие, к текущему моменту позволило трезво смотреть на то, что ждет меня в будущем. На некоторых сокурсников, продолжавших изнуренно учиться и надеющихся попасть на хорошее место, я старался лишний раз не смотреть.
«- Обернись! Посмотри вокруг!» - я едва сдерживался, чтобы не сорваться и не крикнуть им в след.
Закусившие удила, они тянули лямку учебы, не замечая того, что уже все решено.
– Я все понимаю, но кто-то же должен и работать, - разговор по душам с единственным другом закончился ссорой: - пускай будет девяносто процентов взятых по блату и ничего не умеющих, я справлюсь!