Хагалаз
Шрифт:
Простые люди винят во всём власть имущих и правительства стран. Евреев, масонов, глобалистов. Но не видят бревна в собственном глазу. У Вильгельма Райха есть отличная вещь. Называется «Посмотри на себя маленький человек». Эту работу Вильгельм Райх писал сидя в психушке. А дни свои закончил в федеральной тюрьме, в которую его упекли за «неуважение к властям». Психиатр «хотел помочь человечеству». Как и Прометей в своё время. Типичная история. Помогать людям – себе во вред. После смерти Райха все его научные разработки касательно оргоновой энергии были уничтожены как «маргинальные».
В «Посмотри на себя маленький человек», Вильгельм Райх объясняет гипотетическому «простому» человеку, что тот сам виноват во всех бедах. Своих собственных и всего человечества. Такое же точно обвинение роду человеческому предъявляет и Будда Мартрейя в «Сутре основных обетов». Невежество…
Лет десять назад Бэгэ и один его знакомый отправились на берег реки, несущей свои воды всего лишь в паре километров от города. В том районе куда они направились, Бэгэ ещё толком не шарахался, поэтому в роли Ивана Сусанина выступал его спутник.
В ту пору, о которой идёт речь – Бэгэ находился ещё под властью демона-алкоголя. И в тот день, болея с жуткой похмелюги, Бэгэ нагруженный разливным пивом, уныло тащился за Иваном Сусаниным, предвкушая как они сейчас выйдут на бережок прекраснейшей реки, расположатся на лоне матери-природы и красиво нарезав закуску к пивку, впитывая эманации растений и слушая пение птиц, нальют в пластиковые стаканы… холодного, пенного.
И вот значит, когда Иван Сусанин, тихо матерясь себе под нос, – мол, где же выход на поляну, – вывел наконец Бэгэ на берег, то тот потерял дар речи от «красоты неописуемой». Весь берег широкой реки, в которой водилось несколько сортов рыбы – был усеян мусором. В основном это были пластиковые и стеклянные бутылки. Местами валялось какое-то тряпьё. Целое поле пластика, перемежаемое иногда для разнообразия разными штуками по типу старых детских колясок – тянулось вдоль берега красивейшей речки. И вместо эфира растений в воздухе стоял какой-то тухлый запах.
– Ты куда меня привёл? – глухо спросил Бэгэ своего спутника.
– Здесь ещё нормально, – ответил ему приятель. – Либо здесь, либо идти вооон ажно туда. Ещё километра три…
Вот за это вот «нормально» – Всевышний, Вселенная или ктобы там ни было – решили отвесить люлей бедному замученному проклятыми глобалистами человечеству. Хотя… с другой стороны. Если считать, что известный людям Мир, который принято называть планета Земля – является всего лишь карьером или рудником для добычи драг металлов да других ресурсов, а сам род людской – это реально выведенная из какой-то обезьяны новая поросль, скажем на потеху или помощь первым «добытчикам», то тогда становится понятным презрительное отношение рода людского к месту своего заточения и к самому себе. На подсознательно-интуитивном уровне.
Интерлюдия.
Ночью в июне…
От сексуальной энергии, витавшей в пространстве, воздух приобрёл иную структуру. Стал плотнее. Казалось, что его можно было потрогать рукой. Или уловить его тонкие колебания так же, как их можно увидеть в огне костра.
Он
Головной берет с сеточкой и атласные перчатки уже были сняты, а сетчатое боди-чулок ещё по-прежнему облегало её миниатюрное тело. Он иногда ловил в зеркале её поблёскивавшие от света ночника белесые ягодицы. Её поглаживания становились всё более царапающими и грубыми, от чего Он испытывал ещё большее наслаждение.
Вот она зашла ему за спину и вцепилась пальцами в его сочные, налитые силой, упругие ягодицы. Он вздрогнул, а потом почувствовал её укусы на обозначенных её пальцами местах. В комнате раздался её громкий стон-рычание. И звонкие шлепки рукой по его коже. Он чувствовал, как её зубы кусают его . Это лёгкое терзание его плоти и получаемое Ею от этого удовольствие – дарило наслаждение и ему.
– Да, – шептал он ей. – Да. Наслаждайся. Наслаждайся мною…
8.
Бэгэ зашёл в квартиру родителей. С кухни вышла его сестра. Света. Бэгэ поздравил её с Днём Рождения и вручил цветок. Это была красная роза в блестящей обертке. Следом Бэгэ вручил сестре подарок. Бутылку вина, завернутую в красивый шелестящий материал.
Бэгэ жил можно сказать в административном центре города и около его дома в шаговой доступности находились разного рода нотариусы, аптеки, бывшие советские гастрономы, переделанные в начале 2000-х в торговые центры, множество ювелирок и множество мелких магазинчиков, расположенных на первых этажах старых хрущевок.
Одним из них был магазин «Подарки». С вполне приемлемым ассортиментом и более–менее божескими ценами. Здесь же тебе могли завернуть в праздничную упаковку, твой собственный подарок. Пару дней назад Бэгэ забежал в этот бутик и продавщица услужливо – за триста рублей – завернула бутылку армянского вина «Ижеван» в блестящий материал, красиво перевязав его жёлтой ленточкой на горлышке бутылке…
В прихожей Бэгэ разулся, снял верхнюю одежду, помыл на кухне руки с мылом и прошёл в зал. Стол уже был накрыт. Ждали только его. Бэгэ поздоровался со своим отцом, поздоровался с мужем своей сестры Денисом и занял свое обычное место за большим столом.
Опытным взглядом окинув стоявшие на столе съедобности Бэгэ остался доволен. Единственное что его смутило так это бутылка водки «Морошка», стоящая на столе со стороны Дэна. Водку Бэгэ уже давно не пил. Только в очень редких случаях. На семейных торжествах. Например, как сегодня. Бэгэ иногда баловал себя разливным пивом. Раз в неделю он брал себе полуторалитровую бутылку местного пенного.
Нужно было и сегодня взять с собой. Сюда. Той же нулевки.
Конец ознакомительного фрагмента.