Хагрид 2.0
Шрифт:
Вальбурга Блэк, уже несколько месяцев живущая в полной изоляции, а с известием о пожизненном заключении ее старшего сына в Азкабан потерявшая последнюю в ее жизни надежду, собиралась остаться одна — она даже выгнала последнего домовика, чтобы ей никто не мешал. Не мешал умирать и убивать то последнее, что оставалось от гордой и многочисленной семьи — их дом. Дом противился, дом умирать не хотел, то высасывая из нее силы, то добавляя, когда их совсем не оставалось, ластился, как старый пес, но Вальбурга Блэк не могла позволить себе проиграть свою последнюю битву.
И
— Здравствуйте, мэм, — вежливо поклонился Северус, не выпуская Гарри, но успев прикрыть его полой мантии еще до появления хозяйки дома. — Нам нужно с вами поговорить. Не подскажете, где нам лучше разместиться, чтобы вам не мешать, если вы пока заняты?
Вальбурга Блэк прищурилась, набрала воздуха, вскинула палочку и уже открыла рот, чтобы проклясть обоих незваных гостей самым любимым проклятием Блэков, желательно не одним, и еще как-то так, чтобы подольше помучились, как вперед выдвинулся лесник, закрывая своего напарника, и выдал:
— Мы тут ваш род пришли спасать, так что немного задержимся. И где тут можно водички попить, а то так кушать хочется, что переночевать негде?
От гнева в голове стало горячо и больно, перед глазами неожиданно поплыло, ноги подкосились, и она, кажется, умерла — ее поглотила полная темнота.
— Похоже на инсульт, — нахмурился Хагрид, устраивая леди Блэк поудобнее на подушках, благо в гостиной их оказалось немеряно, и в ответ на вопросительный взгляд Северуса пояснил: — Кровоизлияние в мозг нарушает связь головы с телом.
— А связь головы с жизнью? — деловито осведомился тот.
— Тоже бывает.
— Получается, у Блэков врожденный инсульт?
Андрей вздохнул — придется объяснять. Хотя для начала вылечить бы. Но если судить по тому, что он читал, волшебники — ребята крепкие.
— Давай о медицине попозже. Ты можешь ей как-то лишнюю кровь убрать из мозга? — спросил он у Снейпа.
— Лишнюю? — Наклонился тот, внимательно разглядывая леди. — А как узнать, сколько лишней?
— То есть просто откачать ты сумеешь? — поразился Андрей.
— Так жидкость же, — пожал плечами Снейп. — Что тут не суметь. Сколько раз из котла то лишние примеси убирал, то воду.
— Приступай, аккуратненько только. Остановишься, когда я скажу. Или… смотри на цвет лица.
Снейп достал палочку и направил ее на леди Блэк.
— Кажется, все. Хорош!
Боль понемногу отступала…
…А нет, не умерла. И очень зря. По крайней мере, очнувшись в грязных руках того самого лесничего, Вальбурга содрогнулась и решила именно так, но сил не было даже рот открыть. К счастью, ее чем-то прикрыли и отошли, так что она могла сквозь ресницы наблюдать за происходящим — Мерлин, какой
— Мне вообще не нравится, когда слова так расходятся с делом, — где-то позади нее произнес приятный юношеский голос того молодого человека, который первым с ней поздоровался. — Ты заявляешь, что род спасать собрался, а на самом деле едва досрочно не угробил его последнего представителя… представительницу. Кое-кого напоминает, уж извини.
— Ну я же не знал, что она такая нервная! — оправдывался полувеликан. — Ну, виноват, ну, больше так не буду. Доволен?
Юноша фыркнул. А потом наклонился к ней.
— Леди Блэк, я вижу, что вы уже пришли в себя. Вы можете говорить?
— Как вы? — рядом опустился на корточки Хагрид и смотрел на нее так…
Вальбурга Блэк с детства очень ярко реагировала на чужие чувства — они не просто отражались в ней, они словно прошивали ее насквозь. Ее научили сдерживаться, но полностью обуздать это ужасное, ненавистное качество она не могла — потому у нее практически не было близких. Ведь рано или поздно ко всем приходят черные чувства и гадкие мысли. Бывает… Как жаль, что она не умела ничего забывать.
А Хагрид и этот юноша искренне беспокоились о ней! Она не видела — она это чувствовала и знала. В них обоих была странная смесь — обреченность и бесшабашность, безнадежность и надежда, и горящее ярким огнем желание и уверенность вырвать свой шанс, чем бы он ни был. Это пьянило, словно крепчайшее вино. И на этом фоне она читала их чувства, как свои.
Лесник… Мерлин, как его много. Он действительно сильно волнуется за нее и хочет… ей… чтобы было все хорошо? Беспокоится за род?! Да кто он такой?! Не может быть. Нет, не может быть.
Но так есть. И она знает, что это правда.
Нет, она бредит. Или просто умерла. И это такое… такой… посмертие. За что?!
А потом она услышала звук, от которого сжалось все ее существо, звук, который — она была уверена! — никогда больше не раздастся в этом доме. Дробный топоток маленьких ножек.
— Кто, — она не узнала своего голоса. — Кто… там… так?
— Гарри! — испуганно рявкнули оба мужчины и вымелись прочь, оставив ее в совершенном недоумении.
В коридоре Гарри Поттер упоенно гонялся за Кричером, который счастливо улыбался и все время поддавался, хихикая, когда малыш цеплялся за него, и поддерживая, когда того заносило на поворотах. Увидев их, домовик выпрямился, Гарри схватился за него, провозгласив:
— Мака! Сам! — и гордо уставился на Северуса, а потом потащил к ним домовика, который оказался только за.
— Полукровные гости привели ребенка с кровью Блэков в дом Блэков! — поклонился тот. — Кричер благодарит. Род Блэк не прервется. Ребенок с кровью Блэков чувствует Дом, и Дом чувствует ребенка! Хозяйка выгнала Кричера, но Кричер вернулся, не мог оставить хозяйку, — в глазах с выраженной сумасшедшинкой блестели слезы, но говорил домовик вполне неплохо.