Хагрид 2.0
Шрифт:
Андрей вздохнул. Эту часть рассказа он пока опустил — не потому что чувствовал себя виноватым, а потому что время хотел сэкономить.
— Хана твоему мотоциклу…
И рассказал уже самое начало. Сириус только хмыкал, а потом разулыбался, как ни странно:
— Выходит, тебя тоже головой приложило, чтоб ты стал… вот такой. А с мотоциклом… да фиг с ним, новый зачарую! Тем более мысль была еще невидимость наложить.
С невидимостью, кстати, решили просто: чары Сириус на себя наложит, а Андрей прицепит к нему на руку, которая с палочкой, веревку, чтобы удержать
«Эк его кашка забрала…» — подумал Андрей, прежде чем аппарировать.
На Гриммо все прошло на удивление спокойно — с точки зрения Андрея, конечно.
Но Сириус Блэк точно знал, что в себя он теперь придет нескоро. Особенно после того, как они заглянули в зельеварню, где совершенно самозабвенно шипели друг на друга благородная леди Блэк, замотанная в специальный защитный фартук-плащ из драконьей кожи, и Северус Снейп, полукровка Принцев, отродье, так сказать, в специальной мантии мастера-зельевара — внешне вроде тряпочка-тряпочкой, но защит в ней накручено на все случаи жизни в три этажа с балкончиком. Насчет этого Снейп Хагрида уже давно просветил.
Обсуждение подготовки какого-то ингредиента (нарезать или шинковать, а может, лучше давить) проходило в самой теплой и глубоко ядовитой обстановке, а по лицам обоих участников было совершенно четко видно, сколько удовольствия доставлял им обоим сам процесс. Хотя самым знаковым можно было смело считать то, что вошедших они не заметили. Что там Сириус со своими чарами! Хагрида не заметили. Безо всяких чар. Так что было более чем ясно, что лучше их пока не отвлекать.
Когда они поднялись в мастерскую к Регулусу, Сириус быстро сбросил чары и обнял брата. Рег крепко стиснул его, вопросительно поглядывая на Хагрида, который только довольно усмехался и поглаживал наконец нормально причесанную бороду.
— Вылечил! — выдохнул Регулус, оценив эту усмешку, и как только кости старшего брата от радости младшего не хрустнули…
— Задавишь, — со смехом прохрипел Сириус. — Чудовище, как же я рад…
— С матерью уже виделся?
— Э… нет, — Сириус скосил глаза на Хагрида.
— В зельеварне они, мы решили пока не отвлекать. Уж очень они того-этого… ругаются увлеченно.
— А… да нет, они так разговаривают. После того как этого обалдуя ты в Мунго забрал, мать только с ним и разговорилась понемногу. Ну… расшипелась, скорее, конечно.
— Со Снейпом? — не поверил своим ушам Сириус.
И зря. Потому что когда пришло время вечернего чаепития и они поднялись в столовую, прервав обмен воспоминаниями, наверху они встретили леди Блэк, мирно беседующую со… Снейпом и Люпином!
От такой картины глаза Сириуса сами съехались в кучку, а он забыл, как дышать.
«А ведь Люпин мог прийти только ко мне, — подумал он и тут же вспомнил знакомые успокаивающие челюсти,
Он единым броском, хоть и несколько неуклюжим, перетек к ней — прямо в ноги, и обнял, уткнувшись головой в ее подол. И почувствовал ее прохладные, нервные, немного дрожащие пальцы в своей давно не стриженой шевелюре.
— Встань, Сириус, — нарочито бесстрастно начала она. — Не пристало потомку Блэков позо… — Вальбурга осеклась и неожиданно светло улыбнулась. Она так давно не ощущала этого... кажется, это было то, что называлось странным словом "любовь". И уж совсем невозможным — любовь сына...
Гостиная была пуста. Не перед кем было позориться.
Потрясающе… Даже оборотням известно, что такое такт… А также полувеликанам, не говоря о полукровке. И на этот раз она была уверена, что никто не подслушивает. Это же не Блэки. И не Лестрейнджи. И тем более не Малфои. Как же повернулась жизнь, что спасение пришло именно оттуда, с самого низа, как было принято считать, но именно спасение — сначала для нее, а потом и для рода! От тех, кого она никогда не держала не то что за равных… А за кого — даже язык не повернется теперь сказать.
Как низко они пали… И как высоко поднялись те, на кого она и подумать не могла. Теплая дорожка пробежала по лицу, как раз когда самый любимый и самый непутевый сын начал подниматься с колен. Больно, как больно…
Горячие губы сына ткнулись в щеку, неловко убирая ее слезу. И когда она увидела его влажное лицо, продержаться не смогла и минуты — разрыдалась на плече у сына, как маленькая девочка. А он просил прощения, всхлипывая и гладя ее по волосам.
Сгущающиеся тени в доме на Гриммо, двенадцать, впервые за более чем сотню лет были не тьмой, а просто сумраком.
В соседней комнате младший Блэк нервно ходил из угла в угол, чутко прислушиваясь к происходящему за стеной — от двери его оттащил Снейп, а Хагриду его даже пристыдить удалось. Впрочем, ненадолго — волнение за мать и за брата все равно брало свое.
Но подойти к двери снова не давали то ли ехидная физиономия Хагрида, то ли место, где он расселся, то ли собственное смущение — Регулус чувствовал себя школьником, который готов нашкодить, но не в тот момент, когда на него смотрит учитель. Не успел он удивиться тому, что признал учителем лесника, пусть и поумневшего, но все же даже Хогвартс не закончившего, как тот поднялся и обернулся к Люпину:
— Как думаешь, слезы и сопли они уже завершили?
— Вытирают, — с видом эксперта сообщил оборотень, феноменально натренировавший чутье еще в семействе Уизли. — Ну что ты хочешь, сколько лет все копилось, — продолжил он, обращаясь уже к Регулусу, и тому оставалось лишь кивнуть.
Вот ведь… посторонние понимают о них больше, чем они сами. Нет, надо что-то делать! Регулус вскинул голову и, топая немного сильней, чем всегда, направился к двери.
— Матушка, братец… У нас вообще-то посетители. Не пора ли подавать чай? Заставлять себя ждать… вы же не будете отрицать, что это дурной тон?