Хакер

Буторин Андрей Русланович

Он отключил суперкомпьютер от остальных сетей, включая внутреннюю, а потом, один за другим, стал вырубать программные блоки и модули до тех пор, пока в оперативной памяти не осталась загруженной лишь «голая» операционка.

– Система готова к работе, – сказала машина электронным, без интонаций, голосом. – Введите команду.

«EXIT» [5] , – набрал Андрей на клавиатуре.

* * *

Первым делом, еще до назначенного Даниилом Артемьевичем Ерчихиным очередного общего собрания, Андрей связался с отцом. Вернее, попытался связаться: смартфон отца не отвечал. Андрей раздраженно подумал, что «любовь к старине» не такая уж и безобидная причуда.

Наверняка ведь отец или потерял во время лесных приключений свой гаджет, или тот элементарно разрядился, чего не случилось бы с универсальным браслетом, который получал энергию и от тепла человеческого тела, и от солнечного света, и даже кинетическую при движении руки. Нет, потерять его, если очень постараться – как, например, при схватке Кочергина с медведем, – тоже можно, но вот разрядиться он точно не разрядится. А ему-то сейчас что делать? Забот и тревог и так выше крыши, а теперь еще за отца переживай! Может, на него медведь напал, болото засосало, за корень запнулся и ногу сломал… Хоть Василий Петрович и был заядлым грибником, знал, как вести себя в лесу, но годы все-таки дают о себе знать. Да и молодым от того же медведя не убежишь, если что. И от патруля корзиной не отобьешься, если поймают. Кстати, да, с этого и нужно начинать! А вдруг отца все-таки схватили? В данном случае это было бы очень кстати. Андрей связался с охраной городка и спросил об отце. Но про Василия Петровича Кожухова там и слыхом не слыхивали – удивились даже: с чего тот вообще должен оказаться у них?

5

Выход (англ.)

Тревога охватила Андрея с новой силой. Мысль о медведе казалась теперь едва ли не самой вероятной. Ну, очистили лесничие район от косолапых, так ведь долго ли прийти новым хищникам? Даже если это не последствия проникшего сюда когда-то Помутнения, то медведи и без него ареалы обитания испокон веков завоевывают, а тут вдруг место освободилось, чего бы не занять?.. Кожухов уже собрался просить начальника охраны, чтобы тот запустил дрона обследовать местность, но тут отец нашелся сам. На связь вышел друг Василия Петровича из Полярных Зорь. Тот самый Сергей Сошин, к которому отец обратился с просьбой отвезти его домой. К счастью, он не питал особой привязанности к раритетам и связался по бруну, представился, а вот говорил потом отец. И начал с вопроса:

– У тебя все в порядке?

– Это я хочу знать, все ли у тебя в порядке! – вскипел Андрей. – Я уже собирался твои кости обглоданные по лесу идти искать.

– Почему обглоданные? – удивился отец. – Медведей же нет. Да и не успели бы обглодать.

– Зато я успел на тебя обидеться. Серьезно, пап. Мне сейчас совсем не до шуток, веришь?

– Ну ладно, прости, – буркнул Василий Петрович. – Но я же сразу тебе позвонил, как только появилась возможность.

– А чего же ты не сделал этого через свой безотказный любимый смартфон? – не удержавшись, съязвил Андрей.

– Так он и в самом деле безотказный. Только я его посеял где-то. Наверное, когда переодевался для маскировки. Кстати, сын, при случае наведайся туда, поищи. Жалко, где теперь такой купишь…

– Пап, вот мне сейчас только по лесу ходить, смартфоны искать. Ты прости, но…

– Да я понимаю, – прервал его отец. – Я ж и говорю: «При случае». А так-то да, занимайся делами, конечно. Получилось хоть, что вы планировали?

– Получилось. – Андрей не смог скрыть радости. – Спасибо тебе, папа! Без тебя бы вряд ли что вышло.

– Ну и хорошо. Рад был помочь. Ладно, работай. А я домой поехал – мать, небось, тоже волнуется, что я на звонки не отвечаю.

А потом было собрание. Долгое, нервное, со спорами, с руганью. Все понимали, какой опасности удалось избежать – и это подливало масла в огонь, не у всех выдерживали нервы. Поначалу многие вообще требовали закрыть проект и рассчитать сотрудников. Причем

заплатить не только за реально отработанное время по существующим тарифным ставкам, но и компенсировать моральный ущерб.

В итоге не выдержал сам Ерчихин:

– А ну, прекратить балаган! – закричал он, багровый, пышущий гневом, похожий на готовый взорваться перегретый паровой котел. – Говоруны сейчас полетят отсюда вообще без расчета! Вы хоть читали свои контракты, перед тем как их подписывать?! Видели пункт о режиме секретности, за которую вам, кстати, тоже доплачивают, и немало?.. И что односторонний разрыв контракта до окончания проекта несет за собой штрафные санкции?

– Так вот и надо его окончить!

– Он уже сам себя окончил!

– Это же форс-мажорные обстоятельства!..

– Прекратить балаган, я сказал! – снова рявкнул Даниил Артемьевич. Отдышался, заговорил энергично, но уже без надрыва: – Проект не окончен. Форс-мажора не было. Произошел сбой. Который был устранен. Неужели вас так удивило, что новый, экспериментальный проект не обошелся без казусов? Непроторенный путь всегда, как говорится, с ухабами и кочками.

– Хороши кочки – два трупа, – проворчал кто-то.

– Если продолжать проект, то без чипов в наших головах! – раздался еще один голос.

– А вот это совершенно правильное замечание, – закивал Ерчихин. – Чипы будут удалены в ближайшее время.

– То есть эта часть проекта, с медицинским мониторингом, будет все же закрыта?

– Мы еще будем думать над этим. Но использовать вживленные персональные чипы не будем точно. Обратная связь с суперкомпьютером будет разорвана однозначно.

Затем начались совещания уже рабочие, мозговые штурмы, проектирование новых моделей, расчеты, испытания, проверки…

Андрей Кожухов продолжал заниматься ИРой, которую называл так по привычке, хотя теперь, во время «чистки», искусственным разумом она уже не обладала, являясь просто очень мощным и сложным суперкомпьютером. И задачей Андрея было машине этот разум вернуть. Но в таком виде, чтобы использовать его против своих создателей она уже ни при каких обстоятельствах не смогла.

Кожухов нашел изменения, внесенные Лебедевым в программные модули, обнаружил и те «доработки», что сделала потом на их основе сама ИРа. Задача была не из простых, на это у Андрея ушло шесть практически бессонных суток. Однако в итоге он провел суперкомпьютеру перепрошивку «свихнувшихся» модулей, и машина опять стала ИРой, но теперь предсказуемой и безопасной.

«Печки» у всех носителей извлекли в первые же сутки – выстроилась очередь, так все мечтали скорее от них избавиться.

А взамен чипов для медицинского мониторинга решили использовать… бруны. Те самые универсальные браслеты, что и так все носили. Их даже не пришлось дорабатывать физически – добавили лишь вновь созданный программистами проекта модуль. А еще внесли в каждый такой модуль программный ключ, точнее, замок, который стопроцентно блокировал бесконтактный к нему доступ. То есть теперь медики по-прежнему могли следить за состоянием сотрудников, считывая с браслетов необходимые параметры, но если им требовалось внести в них какие-то данные, то брун нужно было снять с руки и непосредственно подсоединить к специальному оборудованию. На такой вариант согласились все – сыграл еще и чисто психологический аспект: ведь браслет в случае чего можно было с себя мгновенно сбросить, в отличие от вшитых под кожу чипов.

Между прочим, идею использовать вместо чипов бруны предложил именно Андрей Кожухов, вспомнив, как не мог связаться с отцом и злился, что тот не носит браслет. И решил для себя, что никакой смартфон он искать не станет – убедит отца использовать брун. А заодно подсказал разработчикам проекта хорошую мысль. Ведь универсальный браслет потому так и назывался, что заменял для современного человека многое из того, для чего еще лет десять-пятнадцать назад требовалось несколько устройств. Так почему бы не добавить в него еще одну весьма полезную функцию?