Хакер
Шрифт:
До лесной дороги оказалось идти не так уж и далеко и не особо сложно. Василий Петрович даже успел собрать немного грибов: четыре подосиновика, два подберезовика, шесть волнушек и около десятка сыроежек: «Люблю их жареными, других не надо!» – как он сказал. Ну а вообще пояснил, что грибы пригодятся для подтверждения легенды, а то грибник с пустой корзиной уж точно вызовет подозрения. И добавил: «Но волнух надо бы побольше набрать, шесть для засолки – курам на смех».
Когда добрались до грунтовки, идти стало – вообще красота. Только Андрей попросил отца с Ланой быть
В очередной раз услышав негромкое гудение, они тоже его приняли за шум приближающейся машины и без особой спешки свернули с дороги в лес. Но тут у Андрея будто сработало шестое чувство и он поднял взгляд кверху. Там, метрах уже в пятидесяти от них, летел охранный дрон. И казалось, что следует он прямо к ним.
– Бежим! – крикнул Кожухов. – В кусты! Прячемся!
Спрятаться-то они спрятались, а вскоре улетел и дрох, но Андрей очень сомневался, что они остались незамеченными. Еще и Лана подлила масла в огонь:
– В этой дурацкой красной куртке меня точно засекли!
– Ничего, – сказал Андрей. – Мы ведь с тобой не пойдем под камеру. А когда переберемся в городок, уже переоденемся.
Он понимал, что это слабое утешение. Если их на самом деле засекли, то сейчас может прибыть машина с охранниками – и спрятаться от них будет уже проблематично. И даже если те прибудут не потому, что ими управляет ИРа, а всего лишь из-за обнаружения дрохом подозрительных личностей в районе базирования городка, то сразу после их контакта с охранниками искусственный интеллект будет готов к приему гостей. Вполне возможно, что и подстраховаться решит: уберет на всякий случай помеху руками той же охраны.
Лана понимала это не хуже него и на успокоительную речь не купилась. Правда, мысли озвучивать не стала, чтобы не пугать Василия Петровича. Потому что можно было не сомневаться: он наверняка испугается. Не за себя, а за них.
Впрочем, Андрюхин отец и без подсказок умел сложить два и два. Испугался он или нет, по его лицу было не видно, но мысль он высказал здравую:
– Наверное, дальше не стоит идти по дороге. Сколько отсюда по прямой до лаза в периметре?
– Придется ненадолго включить брун, – нахмурился Андрей.
– Ну так включи. Если нас уже засекли, то эти координаты им известны.
– А если нет?
– Ты сможешь без своей бруньки выйти к нужному месту? – вопросом на вопрос ответил отец.
– Вряд ли.
– Зачем тогда спрашиваешь? Врубай. Быстрехонько только. Сможешь?
– Уже… – секунд через пять сказал Андрей. И вытянул руку: – Нам туда. Три с половиной кэмэ по прямой.
Эти три с половиной километра оказались самыми сложными. Впереди раскинулось болото, которое пришлось обходить, и получилось это лишь со второго раза – сначала пошли в обход справа, но выяснилось, что болотина тянется в ту сторону очень уж далеко. Оттопали километра полтора и вернулись. Было обидно. К тому же идти по болотистой местности было куда труднее, чем просто по лесу и уж тем более
В левую сторону болотина, к счастью, тянулась недолго. Но обойдя препятствие, Кожухову снова пришлось включать брун и корректировать направление. Оказалось, что пройти надо меньше двух километров.
– Сейчас нужно быть очень внимательными, – сказал Андрей, хотя расслабляться и без того никто не собирался.
– Нам бы не прозевать, когда будет виден забор, – добавила Лана. – А то попадем в поле зрения камеры – точно засветимся с моей-то огненной курточкой. Кстати, теперь ее можно и снять, немного осталось, и без нее обойдусь.
Она сняла куртку и собралась отшвырнуть ее в сторону. Но Василий Петрович протянул руку:
– Дай-ка ее мне.
– Вам она все равно не налезет.
– А это смотря куда.
Андрюхин отец снял камуфляжную кепку и повязал голову Ланиной курткой на манер индийского тюрбана, опустив его низко на лоб.
– Зачем? – спросил Андрей.
– Для пущей маскировки, – усмехнулся отец. – Камера зафиксирует меня в одной одежде – я еще и свою куртку сниму, твою надену, – а поймают совсем другого человека.
– Одеждой их не обмануть. Веришь?
– Все-таки, может, какая-то задержка да получится, вам пара лишних минут на то, чтобы дальше уйти.
Спорить с этим аргументом было трудно. Хотя Андрею вообще было трудно, тяжело на душе. Очень уж не хотелось ему вовлекать отца в такое опасное предприятие. Но и другого варианта у них не было. Разве что правда сообщить обо всем в полицию и ФСБ в надежде, что им там поверят, а потом, если поверят, не напортачат так, что исправить уже будет ничего невозможно.
Прошли с километр, может, чуть больше, и Василий Петрович сказал:
– Стойте. А лучше прилягте, вон, за деревьями. Я на разведку схожу.
Он снял свою камуфляжную куртку, взял у Андрея темно-синюю, переоделся, махнул рукой и пошел вперед.
– Ты только ничего пока не делай, – сказал вслед ему Кожухов. – Найди наклонную плиту, ближайшую камеру – и назад.
– Я, сынок, старый, но не дурак пока, – ответил Василий Петрович.
– Прости, я просто волнуюсь, – буркнул Андрей.
– Да вы еще и не старый совсем, – добавила Лана.
– Молодой, умный, в красной чалме… Сейчас ко мне все ваши охранницы сбегутся.
– У нас охранники мужчины, – сказал Андрей. – И лучше о них не вспоминать, а то накличешь беду.
– Я не суеверный, – ответил Василий Петрович и прибавил шагу.
Вернулся он минут через двадцать.
– Правильно шли. Наклонившаяся плита совсем рядом. Но вот щелочка там – не для габаритных грузов. Лана-то пролезет, а вот ты… – посмотрел отец на сына. – Тебе придется попотеть. А еще лучше – по этому наклону, цепляясь за щель, подняться наверх, а потом прыгнуть.