Half-Life 2

Дмитриев Сергей

– Ерунда! – ученый радостно оглядел их, – Сейчас всю пищу надо отдавать юным, на них вся надежда.

И хоть одному из этих "юных" было уже фактически под сорок пять, они не стали спорить. Фриман не чувствовал голода, но решил на этот раз наесться впрок – кто знает, когда в следующий раз удастся перекусить? Пирожок был, честно говоря, вонючим из-за голубиного мяса, но на вкус был не так уж плох. Аликс напротив начала есть с завидным усердием. У Гордона вдруг мелькнула запоздалая мысль о том, что Аликс ведь и выросла на такой пище… Словно забыв о своих словах про юных,

Кляйне и сам принялся жевать пирожки. Вскоре на импровизированном столе появилась трехлитровая банка воды, из которой запивали по очереди, затем заботливый ученый откуда-то откопал целый пакет суточного рациона ГО, объяснив это тем, что Барни такие было легко достать, когда он работал в Гражданской Обороне.

– А что, разве он уже не там? – удивился Гордон, энергично жуя.

– Барни уже давно там, на улицах, вместе с Сопротивлением, – пояснил Кляйнер, – Между прочим, поднимает людей на атаки, рассортировывает их по отрядам. Он в этом деле опытный, все-таки Черную Мезу прошел.

– Удивительно, – поморщился Гордон от нахлынувших воспоминаний, – Как он с этим всем справился? В Мезе не так -то весело было… Как ему удается быть прежним? Не вздрагивать от каждого шороха, не мучаться кошмарами?

– А кто говорил, что он ими не мучается? – заметил Кляйнер, – Думаю, вы еще успеете с ним наговориться. Гордон, вам с Аликс лучше будет присоединиться к нему, он как раз сейчас со своим отрядом пробивается к Цитадели… По крайней мере, так было дня три назад.

– Отлично, – кивнул Гордон, запивая сухие хлебцы водой из банки, – Вода без этой дряни, от которой теряешь память? Замечательно.

– Доктор Кляйнер, – подала голос Аликс, – Расскажите, как начало Восстание? Что-то мне это не нравится. Ведь одно уже такое было, и его подавили, жестоко подавили…

– Ну, зачем вспоминать Первое Восстание? – отмахнулся ученый, – Тогда это был просто неорганизованный бунт. Сейчас, правда, организации тоже почти нет, но это пока.

– И все-таки?

– Как началось? Очень просто. В тот же день, когда взорвался Главный телепортер. Думаю, тут не обошлось без влияния Гордона. Люди уже прознали о том, что он проник в Нова Проспект, Брин и тут вел свою пропаганду. И когда увидели, что Доктор Фриман взорвал телепортер, одну из важнейших стратегических точек Альянса, просто прекратили подчиняться. И одновременно с этим на улицы вышли все повстанцы, которые до этого работали в подполье. Жаль, Илай не видел, это было бы для него высшим счастьем…

– Наконец-то народ созрел, – удовлетворенно кивнула Аликс, дожевывая пирожок, – Если бы не Гордон, вряд ли бы это случилось.

– Да уж, – усмехнулся Гордон, – Пришел Свободный Человек со сверкающим мечом и на белом коне, поверг одним своим ликом в ужас всех комбинов, и поднял народы на борьбу.

– Зря ты ерничаешь, Гордон, – покосился на него Кляйнер, – Так и было на самом деле. Ты дал людям веру в освобождение. Ты для них всегда был символом борьбы, непокорности, силы. Ты показал им, что сбросить хозяйский ошейник можно! И я полностью разделяю их мнение. Я горжусь, что когда-то был твоим учителем.

Фриман даже не смог

ничего сказать от смущения. Ситуацию спас спохватившийся Кляйнер, вскочив из-за стола.

– Боже как я мог забыть? Тут вас дожидается один ваш друг…

И он открыл механическую дверь кладовой, где раньше хранился костюм Гордона.

– Пес? – радостно воскликнула Аликс.

И огромная махина, грохоча железными конечностями, выкатилась в лабораторию, ликующе взвыв. Фриман вскочил, когда неосторожная рука Пса чуть не снесла ему голову. Робот всей тяжестью навалился на хрупкую девушку – но Фриман увидел, что робот с искренней осторожностью лишь слегка сжал ее в своих стальных объятиях. Девушка весело рассмеялась, погладив Пса по манипулятору.

– Вот уж не думал, что роботы могут любить, – пробормотал Гордон.

– Этот – может, – заверила его Аликс, высвобождаясь из объятий.

– Вот видите? – довольно улыбнулся Кляйнер, – Все не так уж и плохо! С ним у вас будет надежная помощь и защита.

– Прекрасно, – Фриман отставил в сторону тяжелый автомат и, взглядом спросив разрешения, взял в руки дробовик Кляйнера. В нем снова проснулась жажда действий. Он уже замечал за собой эти боевые рефлексы. Будь они прокляты! Они появились у него после тех дней в Черной Мезе, черных дней… Внезапно подала голос видеораций со стеллажей.

– Док, вы слишите меня? – на черно-белом мониторе, агонизирующим от помех, возникло серьезное лицо Барни Калхуна.

Все подбежали к рации.

– Да, Барни, – подтвердил Кляйнер, – И, кстати, я больше не один!

– Ого, ну это действительно хорошие новости! – вскликнул Барни, глядя через камеру на Гордона и Аликс, – Как вы там, ребята? Я знал, что вы живы, знал…

Гордон улыбнулся Калхуну, но его взгляд соскользнул на пейзаж за ним. Это уже больше не было похоже на город. Скорее – на развалины Хиросимы… Что же произошло за эту неделю?

– Мы сейчас готовим плацдарм для наступления к Цитадели, – сообщил Барни, оглянувшись на звуки выстрелов.

Позади него пробежали несколько повстанцев, паля из пистолетов.

– Барни, мы с Псом сейчас отправимся к тебе, – сообщил ему Гордон, – Так что ждите подмоги, за нами не заржавеет! А Аликс позаботится о докторе Кляйнере, его нужно отвести в безопасное место… Она присоединится к нам потом.

Аликс покосилась на Фримана, но ничего не сказала.

– Вот и отлично, – Барни снова посерьезнел, снова оглянувшись, – Я помогу, чем смогу. Пес знает дорогу, от тебя отведет. Ох, черт… Атака справа!

Последние слова он изо всех сил проорал куда-то в сторону – и камера отключилась. Присутствующие в лаборатории переглянулись.

– Всем все ясно? – подытожил заволновавшийся Фриман, – Надо спешить. Так, я с Псом иду к Барни, дальше мы пробиваемся к Цитадели. Потом, может быть, берем Аликс, и идем за Илаем. Как вам такой план? Так, возражений нет. Аликс, ты уже знаешь, где вы спрячетесь?

– Недалеко отсюда есть туннель в одну из станций повстанцев, – кивнула Аликс, – Там хозяйничают вортигонты, они помогут доктору Кляйнеру добраться до Восточной Черной Мезы.