Half-Life 2

Дмитриев Сергей

– Ну-ка все, живо сошли с руин на асфальт! – крикнул он отряду, – Осторожнее ступайте, тут могут быть выжившие! Кто-нибудь трое – сюда, быстро, помогите вытащить! Тут человек!

По зову кинулось сразу пятеро. Они оттеснили Фримана и принялись живо разбирать завал. Человек под камнями застонал.

– Осторожнее поднимайте камни, – предупредил Гордон, заглядывая им через плечо.

– Это мужчина, – сказал кто-то, когда показалось лицо.

На лицо выжившего невозможно было смотреть без боли. Окровавленное, распухшее и побитое, оно было

почти неузнаваемо, глаз выбит. Кровавое месиво в одном месте слабо раскрылось и застонало – в этом месте был рот.

– Черт, да вытаскивайте же его скорее! – крикнул кто-то, – Да осторожнее…

– Э, да тут еще кто-то есть!

– Вот что, – решил Гордон, – Вы пятеро останетесь тут, поможете тем, кто выжил. Тут могут быть старики, женщины…

Секундное сомнение мелькнуло на лицах пятерых парней. Что дороже – идти с великим Гордоном Фриманом, или помочь заваленным товарищам?

– Конечно, – кивнул один из них, остальные молча продолжили работу, – Можете на нас положиться. Если уж кто-то еще тут выжил, мы их найдем.

Гордон кивнул.

– Оставайтесь. Вы знаете, куда идти, если что.

И он посмотрел на грозно возвышающуюся над городом Цитадель. Ее было видно из любой точки Сити 17. Вершина терялась среди серой пелены облаков, никаких окон – немыслимой конструкции, иррациональной архитектуры башня. Раньше она нависала над головами, словно меч. Сейчас она показалась Гордону знаменем, указателем, пограничным столбом, отделяющем этот мир от прошлой жизни. Пусть только они доберутся до нее… Пусть только войдут внутрь, и они сделают все.

Оставив пятерых разбирать завалы, Гордон со своим заметно уменьшившимся отрядом двинулся вперед, в соседний квартал. Здесь завалов было еще больше. Гордон даже поколебался – не оставить ли и тут пару человек? Но решил – нет. Так и он скоро один останется, да и сам будет заниматься разбором руин вместо того, чтобы найти Барни. Гордон едва заметно усмехнулся, проходя мимо горящего ЗИЛа – вот она и показала свое лицо, логика войны. Либо все разбирают завалы и ищут раненых, либо воюют. Раненые не нужны, они лишь мешают, отбирают силы и время. Ранеными солдатами войну не выиграть. Фриману это не нравилось, но он начал все чаще видеть двоякость человеческой морали. Бывают моменты, когда понимаешь, что не бывает в мире деления на черное и белое.

– Хедкрабы! – крикнул кто-то и, не задумываясь, открыл огонь.

Гордон, дернувшись, вскинул дробовик и бегло выстрелил по ползущему к ним существу. Справа резко вскрикнул повстанец – хедкраб прыгнул прямо на его лицо. Товарищ кинулся помогать отодрать тварь. Хедкраб был забит прикладами. Фриман ободряюще похлопал по плечу спасенного:

– Вот и я чувствовал себя так же в коридорах Черной Мезы! – улыбнулся он, подавив давящие воспоминания.

– Хеды совсем распустились! – весело заметил парень, ощупывая царапину от когтей твари, – Как сейчас помню, как я в детстве кидался в них камнями, когда они заползали к нам в комнату!

Гордон покачал головой. А что он мог еще

ожидать от людей, которые выросли бок о бок с существами из Зена? Снова идя вперед, Гордон вдруг ощутил тяжелую тоску. Тоску по старому миру. И если каждый из его новых спутников стремился к уже давно забытой утопии, то он помнил ту жизнь совершенно отчетливо. Его родной Сиэтл. Бетонные джунгли Финикса. Веселые вечера в баре вместе с Барни. Университет, занятия, студенческие похождения. Природа, небо. Чистое небо… Все это было так недавно. Стоит протянуть руку – и дотронешься…

Они проходили через руины какого-то разрушенного здания, когда земля под ногами вдруг начала гудеть и подрагивать. Фриман, оглянувшись на странный трубный звук, увидел вдалеке, за грядой развалин, гигантский силуэт.

– Страйдеры! – заорал кто-то, и спутники Гордона мгновенно разбежались в стороны, прячась кто куда.

И лишь Гордон застыл на месте, пытаясь разглядеть, что же это было. И в следующую секунду он увидел. Огромное паукообразное существо на трех гигантских ногах обыскивало руины, двигаясь с жутковатой легкостью. Ученый в ступоре глядел на синтета Альянса. Он даже и не мог представить, что такое бывает в реальной жизни… Фасеточные глаза срайдера выискивали кого-то среди руин, а массвная пушка, больше похожая на жало, свисала с брюха. Гордон медленно сглотнул, наблюдая, как это страшное существо рыщет среди обломков, вдруг вскинул автомат и выстрелил.

– Остановитесь! – крикнул ему кто-то из повстанцев, но было уже поздно.

Пули хлесткой очередью полоснули по панцирю страйдера, выбив сноп искр. Синтет повел телом, словно отгоняя надоедливую муху, и резко оглянулся на звук. Фриман, даже не понимая, что он делает, все стрелял и стрелял, хотя пули не причиняли страйдеру никакого вреда. Но существо, заметив даже с такого расстояния одинокую фигуру в оранжевом, рванулось в сторону Гордона, круша острыми членистыми ногами обломки домов.

Чья-то рука схватила стреляющего Фримана и с силой оттащила в подъезд.

– Док, вы что делаете?! – повстанцу плохо удавалось скрывать гнев, – Зачем вы его провоцируете?

– Да что это, дьявол его забери, было? – тяжело дыша, пробормотал Фриман, порываясь выглянуть на улицу, откуда уже доносились звуки тяжелых шагов.

– Страйдеров лучше не дразнить, – более спокойно пояснил Шон, – Аннигилирующая пушка – это не шутки.

– Будем надеяться, что он не пойдет нас искать, – сказал кто-то и боязливо поежился.

Топот гигантских ног снаружи не прекращался, но вроде бы не нарастал.

– Не часто их выпускают, – подала голос Фрэнсис, – Сити 17 до сих пор считали самым спокойным городом, хватало Гражданской Обороны и солдат.

– Да уж, – проворчал подбежавший Шон, – В прошлый раз, когда сюда выпустили страйдеров, лет семнадцать назад, это было ужасно…

Одна из девушек-сопротивленцев тихо отошла в сторону и закрыла лицо руками.

– Может, ты заткнешься? – Фрэнсис резко толкнула приятеля в бок.