Half-Life 2
Шрифт:
– Бедный Кирк…
Кирк постоянно подергивался, иногда сгибая руки и скребя ногтями асфальт. То, что было его лицом, заливалось кровью.
– Надо… перевязать, – выдавил Шон, потянувшись за бинтами.
– Оставь, – Гордон встал, – Разве ты не видишь, он мертв.
Тело мелко подрагивало. Шон, резко отвернувшись, со злобным криком расстрелял трупик хедкраба.
– Война, – покачал головой Фриман и крикнул, – Сюда! Во двор, быстро!
Он и еще четверо уцелевших кинулись в переулок и побежали в один из дворов. Фриман даже не замедлил бега, увидев впереди фигуры в респираторах. Лишь поднял ствол.
– Гражданская оборона! – крикнул повстанец, и его крик
Трое ГО-шников успели сделать лишь пару выстрелов, и уже упали под массированным огнем группы Гордона. Как ураган, он со своими подопечными влетели в один из подъездов.
– Быстрее, наверняка они успели передать своим, что мы идем, – Фриман на миг замер у шахты лифта, – Нужно разделиться. Женщины – со мной наверх, Шон, бери своего друга и проверьте с ним этот коридор.
Возражений не было, девушки явно чувствовали себя в безопасности рядом с Фриманом. Они поднялись на этаж выше – там была лишь дверь и большая, полностью разрушенная квартира, без мебели и обитателей. Подергав за ручку запертой двери, Гордон вошел в квартиру. Звуки внешнего мира сразу стали громче – не удивительно, ведь одной из стен не было, и через срезанный, словно ножом, бок здания просматривалась вся улица. Недалеко кучка повстанцев вела бой, Гордон никак не мог разглядеть, с кем. То ли хедкрабы, то ли мэнхаки…
– Там все чисто, прохода на улицу нет, – сообщил повстанец, входя вместе с Шоном в квартиру.
– Ничего интересного? – лаконично поинтересовался Фриман, вглядываясь в серый шпиль Цитадели, нависший над городом.
– Нет, – подал голос Шон, уже подойдя к своей Фрэнки, – Лишь небольшая квартирка. Там были голоса, мы думали, что кто-то из наших, но это был всего лишь Консул по ящику… И полусгнивший труп на кресле. В руке – сувенир… Видно, сам застрелился.
И Шон кинул Гордону револьвер. Ученый, поймав оружие, снова вгляделся в улицу. Ему показалось, или что-то снова мелькнуло между щербатых стен домов? Земля начала подрагивать все ощутимее.
– Черт, это опять страйдер! – тихо сказала Джилл, перехватывая автомат.
– Эй, лучше поторопиться! – вдруг вздрогнула Фрэнки, отскочив подальше от выхода из квартиры.
В коридоре уже слышались голоса ГО-шников.
– За мной, – и Гордон начал быстро спускаться по горе обломков вниз, на улицу.
– Что? Туда? – замер повстанец, имени которого Фриман так и не знал, – Ну нет! Там же страйдер! Легче принять бой с ГО, чем с ним!
– И что потом? – крикнул Гордон уже снизу, – Назад все равно не пойдем, только вперед, к Нексусу. Давай!
Повстанец, мысленно прокляв судьбу (проклясть Фримана у него бы не хватило духу), спустился вслед за остальными. Страйдер приближался, но пока что, похоже, не заметил еще группу Фримана. Убежать было невозможно – дальняя сторона улицы лежала в руинах, а дорогу перекрывала шокирующе огромная воронка.
– Твою мать, теперь еще и сканеры! – крикнул Шон, первым открывая огонь.
Фриман резко обернулся – кучка сканеров, каждый с хоппером на борту, отстала от повстанцев, которых видел Фриман, и уже неслась к нему. Первый из них тут же сбили выстрелы Шона. Детонатор сработал, и мина, которую нес сканер, взорвалась. От нее сдетонировали и остальные. От многократного взрыва заложило уши.
– Видали? – Шон с довольным видом погладил дробовик, – Эй, Фрэнки, а ведь я не только в стрельбе чемпион.
И он подмигнул подружке.
– Да я скорее со сталкером встречаться буду, чем с тобой!
– Брось, Фрэнки, я же завидный жених! Я даже не потребую приданного! Можем хоть сейчас обвенчаться, попрошу того чокнутого русского священника
– Заткни пасть! – отвернулась Фрэнсис, – Я бы посмотрела на тебя, окажись ты в Рэвенхольме хоть на денек…
– Не хочу вас прерывать, но я бы на вашем месте уже бежал, – торопливо сказал Гордон, – Страйдер нас заметил, наверное по взрыву…
Все пятеро с секунду стояли, замерев, и наблюдали, как к ним идет огромный синтет, ловко пробираясь по обломкам.
– Быстрее, туда! – крикнул Шон, указывая в конец улицы.
Гордон пригляделся – похоже, под железнодорожным мостом повстанцы устроили привал. Других вариантов не было – с ними будет больше шансов убить страйдера. И Фриман побежал, догоняя девушку-повстанку и Фрэнки. Сзади уже слышались трубные звуки – страйдер раздражался, что жертвы убегают. Повстанец, приятель Шона, иногда оглядывался и стрелял в гигантскую фигуру, которая была уже в двадцати шагах.
– Не надо, – ты его только еще больше разозлишь! – крикнула ему Фрэнки, и побежала быстрее.
Несясь вперед, Гордон вдруг вспомнил. Вспомнил, почему эти страйдеры ему так знакомы. Он видел одного. В самый первый день, когда еще только шел по улице, испуганный и ничего не понимающий…
Повстанцы, разбившие лагерь под мостом, уже заметили бегущих и призывно махнули им рукой. Некоторые из повстанцев забегали, ища оружие. А страйдер сзади приближался. Фриман, оглянувшись назад, успел на миг увидеть нависшую над ним громадину синтета, когда одна из пушек страйдера ожила. Несколько плазменных пуль пробили асфальт у самых ног Шона, и тот ускорился аж в два раза, ощутив мурашки по спине. Земля дрожала от шагов синтета, воздух – от тяжелых выстрелов. До моста осталось совсем немного, лишь несколько метров. Гордон отстал от остальных – бегать в скафандре было не так уж и удобно. Остальные уже добежали и что-то кричали Фриману. Тот, считая метры до спасительного укрытия, опять оглянулся назад. Он успел увидеть лишь дрожащее, искаженное пространство перед страйдером – и ярчайшая синяя вспышка ослепила его. От грохота заложило уши, Гордон словно попал в водоворот. Он закричал, волна раскаленного воздуха ударила его в спину, придав ускорение. Ноги двигались автоматически, перед глазами – белая вязь. Последним, что Фриман ощутил, были несколько мощных ударов в спину и руки…
…
– Как думаешь, он себе ничего не сломал?
– Да нет, но отметелило его по полной… На нем одежда гражданина под скафандром была. Теперь понятно, как он скрывался все эти годы.
Фриман очнулся от боли в спине. Какие-то голоса доносились сверху. Он лежал на чем-то мягком. Было прохладно, он всем телом чувствовал обдувающий его ветер. Само тело болело, словно после драки. Он попытался что-то сказать, но изо рта вылетел лишь хрип.
– Эй, он сейчас очнется!
– Черт…
Фриман двинул рукой, и тут же на его глаза легла чья-то теплая ладонь. Только сейчас Гордон понял. Что на нем нет очков.
– Не спешите, Доктор Фриман. Сейчас я уберу ладонь. Глаза открывайте медленно.
Ученый приоткрыл веки – свет больно резанул по глазам. Подождав несколько секунд, пока глаза привыкли, он медленно открыл их и тяжело сел на заплесневелом сыром матрасе. Он был глубоко под мостом – лагерь повстанцев был разбит между толстыми бетонными опорами. Рядом горел чахлый костер, земля усеяна разным военным и походным хламом – от гильз до пустых консервных банок. По сторонам виднелись несколько кучек людей, сидящих у своих костров, невдалеке за наскоро сколоченным столом работал военный техник, судя по нашивке. И – неизменные "Лямбды" на рукавах. Повстанец подал ему очки.