Half-Life 2
Шрифт:
Из подъехавшего БТРа вылез еще один солдат.
– Все в порядке? – просил он, кивая на повстанца.
– Да, – кивнул командир отряда и снова пнул человека.
Фаулер, скорчившись от боли, сплюнул кровью.
– Ну что? – издевательски обратился к нему командир отряда, – Может, ты не рад нам? А вот мы тебе как раз очень даже рады.
Фаулер с ненавистью смотрел на этого солдата. С ненавистью и страхом. Он не раз слышал, что эти твари делают с пленными.
Заметив, что это жалкий человечишка заоглядывался по сторонам, командир отряда едва заметно кивнул остальным солдатам, и они тут же взяли пленного
– Ты мне нравишься, – голос, проходящий через модулятор респиратора, звучал грозно и монотонно, – И поэтому у меня к тебе предложение. Мы убьем тебя быстро и безболезненно, но если только ты сообщишь нам радиочастоту станции "Маяк".
У Фаулера все похолодело внутри. Такого ужаса он еще не испытывал никогда. Похоже, умирать придется долго…
– Молчишь? – издевательски усмехнулся командир отряда, – Подумай хорошенько. У тебя есть шанс хотя бы частично остаться верным Консулу.
– Гореть твоему Консулу в Аду, – прохрипел Фаулер, закашлявшись.
Командир отряда резко присел на одно колено и схватил пленного за волосы.
– Значит ты так решил, да? – прошипел он, – Как бы ты не пожалел об этом. Эй, – он обратился к солдатам, – Найдите мне огня.
Фаулер, чувствуя, как к горлу подступает комок, смотрел, как два солдата вынесли из дома груду досок, которые раньше были мебель, облили ее керосином из канистры, найденной там же, и подожгли. Яркое желтое пламя резануло по глазам. Фаулер, обливаясь потом, на миг зажмурился.
– Вы знаете, что делать, – сказал командир отряда и, отвернувшись, отошел в сторону…
Он глядел на живописную гладь моря, на редких чаек и желтый песок. А за его спиной все сильнее кричал человек, пожираемый костром. Пять минут командир отряда прохаживался в стороне, пока вдруг между дикими криками не послышалось:
– Ноль… двадцать… пять… ноль…пять…
– Что?! – командир отряда резко обернулся и выхватил пистолет, – Что ты сказал?
– Ноль… двадцать… пять… пожалуйста, убей…
– Пеленгуй, живо! – крикнул командир солдату у БТРа и выстрелил.
Солдаты, державшие Фаулера за руки и ноги над пламенем, бросили его тело с простреленной головой на уголья.
– Данные получены! – лаконично сообщил солдат у БТРа, – Станция "Маяк" находится в девяносто четвертом квадрате.
– Хорошо. Свяжись с Цитаделью. Пусть высылают десант…
…Он ехал по темному туннелю. От прежней решительности не осталось и следа. Мост был позади. Но только не проблемы, которые, подобно черным фуриям, витали над ученым-неудачником, искали его, находили везде и всегда, и он уже в который раз вздрагивал от их злобного хохота, ёжился от их темных цепких рук, обнимающих его. Фриман не знал, что он делает не так, но все повторялось снова и снова. Он знал, что до его появления тут Илай и Джудит много лет были в безопасности. Он знал, что многие его друзья попали под сокрушающий вал его проблем, следующих за ним. И вот теперь – Илай и Моссман. Это он во всем виноват. Альянс искал именно его – как глупо было оставлять катер на виду! И поэтому только он виноват в этом. И ему это и исправлять.
Но сейчас Гордону было страшно. Туннель дышал на него смертью и гнилью. Тьма сжимала, окутывала, не отпускала. Фары багги не работали. Дороги не видно.
Гордон замедлил ход и поехал медленно, судорожно оглядываясь. Только бы не засада… Только бы не завал…
И вдруг из темноты к нему метнулась жуткая фигура, хлюпнув раной на груди, и стон перерожденца раздался у него прямо над ухом. Фриман закричал. Он едва успел увернуться от удара уродливой руки. И тут же с грохотом врезался в какой-то ржавый автомобиль. Гордона резко швырнуло на руль – только энергия костюма уберегла его от сломанных ребер. Весь туннель наполнился вдруг стонами и яростью. Гордон, вскрикнув, схватился за гауссову винтовку и что было сил надавил на спуск. Струя плазмы озарила на миг весь туннель, и зомби отлетел к стене. Но за эту секунду Фриман успел увидеть… Со всех сторон к нему шли живые мертвецы. Зомби кишели в туннеле, они вылезали из-под опрокинутых машин, из углов и труб…
Фриман, обливаясь потом, схватился за руль, резко выехал вперед. Затравленно метаясь, он беспорядочно палил из гауссовой винтовки, сходя с ума от стонов и рева, наполнивших туннель. Он постоянно врезался, но все равно ехал вперед. Но вот дорога стала чистой, и багги снова начал набирать скорость. Сбив на полном ходу двух перерожденцев, Фриман, словно стрела, несся к светлому выезду из туннеля. Он сам превратился в скорость. Он стал ветром. Он летел.
И на огромной скорости вылетел под открытое небо. Еще долго он не сбавлял ход. Еще долго он слышал эти голоса. И только через три километра понял, что смерть осталась позади. Фриман остановился и оглядел багги. Он был побит и забрызган желтой жижей, смешанной с кровью.
– Надоело! – закричал он в небеса, сжав кулаки, – Как мне все это надоело! За что? За что…
И он опустил взгляд…
…Спустя пять минут он уже ехал вперед. Стараясь забыть об этом срыве. Он не имеет права отступать. Он борется и за себя.
Через минуту он заметил впереди прибрежный коттедж, обнесенный с одной стороны забором. И прибавил ходу. Фактор внезапности – его главный козырь. Во двор он влетел, пробив забор – там, где его меньше всего ожидали. Фриман сразу же оценил обстановку. Увидел тела людей на чахлой траве. Два солдата справа, два слева, у БТРа. Гордон, злобно ухмыльнувшись, на ходу открыл огонь на поражение. Растерявшиеся солдаты Альянса не успели ничего сделать. Плазма косила их, словно серп пшеницу…
…Командир отряда судорожно метнулся в сторону от этого желто-серого вихря, ворвавшегося во дворик. И как это они не заметили Нарушителя N1 еще издали? Этот дьявол уже пробил плазмой четверых солдат – весь взвод… Командир уже мертвого отряда увернулся от жгучего луча плазмы и прицелился. "Ну что, Гордон Фриман, – пронеслось у него в голове, – Пора отплатить за всех наших, которых ты убил…". И, заметив, что машина понеслась прямо на него, он спустил курок…
…Пули последнего солдата высекли искры из корпуса багги, но машина выдержала. Толчок, хруст костей под колесами – и все было кончено.