Half-Life 2
Шрифт:
– Что? – в шоке спросил Гордон, – Ты… Ты хоть понимаешь, что… Твои сородичи убивали всех людей, убивали меня! Я должен был защищаться, и…
– Мои сородичи делали лишь то, что приказывал им через вортальные нити Нихилант, – спокойно сказал вортигонт, – Мы помним это ощущение. Ничего нельзя сделать по своей воле, мы были полностью в его власти, словно марионетки… Но ты убивал нас…
Фриман замолчал. Он понял. Он вдруг понял, почему этот вортигонт так и не поприветствовал его, как другие. И, что
– Нихилант хотел нам лишь свободы, – сказал вортигонт, обращаясь будто к себе, – Он не показывал этого комбинам, но он устал быть их рабом. Он хотел освободить нас… Немногие тогда это знали. Все думали, что Нихиланту нравиться властвовать над такими, каким и он был когда-то… Рабами. Но мы знали.
Фриману замер, ужасаясь тому, что он понимает, о чем толкует этот вортигонт. Ему хотелось провалиться сквозь землю. "Рабы, мы всего лишь рабы"…
– Но мы потом поняли, что Его смерть – единственный шаг к Свободе. И не мешали тебе. Ты освободил нас.
– Слушай, мне очень жаль… – едва выдавил из себя Фриман, – Я…
– Не говори ничего, Свободный Человек, – вортигонт устало повел головой, – Что бы ты ни сделал, что бы мы не сделали – мы с тобой теперь квиты. Нам до глубины нашей души жаль тех, кого мы убили, неизбежно повинуясь влиянию Нихиланта…
– Я хочу… – запнулся Фриман, пытаясь понять сумбур своих мыслей, – Я тоже хочу сказать, что очень сожалею о ваших…
– Слова лишь сотрясают воздух, – вортигонт глубоко вздохнул, – Мы поняли друг друга. Все в порядке, поверь нам. Забудем о том, что было в "Черной Мессе". Оставим в своей душе лишь примирение.
Они помолчали, и каждый думал об этом странном и глубоком разговоре. Но на душе у них обоих чернота былых обид стала рассеиваться, уступая место мягкому свету дружбы…
…
…Офицер СЕ121007 стоял в большом светлом кабинете. Нечасто удается попасть на прием к самому Консулу. Он был как всегда спокоен и рассудителен. Прохаживаясь по кабинету, Консул изредка потирал короткую серую бородку и говорил, медленно и приятно. Именно это офицеру СЕ121007 и не нравилось сейчас больше всего.
– СЕ121007, вы выполнили мое поручение?
– Да, Консул, – склонил голову офицер Элиты, – Я прибыл сюда уже два часа назад.
– Очень хорошо, – Брин кивнул и, заложив руки за спину, прошелся по ковровой дорожке, – И дорога прошла нормально?
– Да, Консул. Все было в порядке, – Офицер почувствовал неладное.
– И ничего не произошло?
– Ничего.
Брин прошелся снова.
– Вы уверены? – остановился он.
СЕ121007 опустил взгляд.
– Но тем не менее мне известно, что на обратном пути произошел некий инцидент, – сказал Консул.
– Не было ничего серьезного, – поспешно сказал офицер СЕ121007, –
– Да? – приподнял бровь Консул, – На вашу жизнь так часто совершают покушения, раз вы так спокойно об этом говорите?
Офицер СЕ121007 промолчал. Он понял, к чему клонит Консул. Эх, и почему он упирался – надо было сказать о покушении сразу. И что только на него нашло?..
– Но инцидент был исчерпан на месте? – Брин пристально посмотрел на него.
– Да.
– Ну и ладно! – неожиданно легко сказал Консул.
Но его взгляд остался все таким же жестким, неумолимым.
– Публичный расстрел мятежника наверняка произвел должный эффект, – сказал Брин, обходя вокруг офицера.
Повисла пауза.
– Расстрела не было, – выдавил СЕ121007.
Консул резко обернулся и испепеляюще посмотрел на него.
– Правда? – со зловещим удивлением спросил Брин.
– Это был лишь полоумный старик, – Офицер СЕ121007 был внешне, как всегда, предельно спокоен, – Он не ведал, что творил.
– Ну и что? – эта фраза получилась очень значительной, – Свод Правил поведения при мятеже еще никто не отменял.
– Ну… – у офицера Элиты мысли бегали, словно молнии, – Мы доставили старика сюда… Никто и не собирался его отпускать. Я подумал, что можно будет еще допросить его.
– Ты подумал?! – взорвался Консул, – А кто тебя просил думать? За тебя думает Всегалактический Союз! Свод Правил за тебя думает!
– Консул, я…
– Молчите, офицер! То, что вы состоите в высших сферах Элиты Альянса, еще не дает вам права поступаться его принципами! Такие действия можно расценивать, как пособничество преступникам. Это измена!
Брин, внезапно успокоившись, опустился в кресло. Офицер СЕ121007 проклинал себя и свою оплошность в сотый раз. Он понимал, что на этот раз он зашел далеко…
– Консул, я понимаю всю суть своей ошибки. Я неправ. Вы всегда правы. Альянс всегда прав. Я готов понести заслуженную кару.
Брин усмехнулся – нет, этот офицер все же достоин своего звания. Хорошую выучку не спрячешь, она всегда берет верх.
– Вы не понесете наказание, – сказал Консул наконец, – Но только потому что я учитываю ваши высокие заслуги перед Альянсом. Но запомните – это был ваш первый и последний проступок. Второго не будет.
"Он прав, он прав, он прав… – гремело в голове у СЕ121007, – Я должен был пристрелить того старика там же… Что же на меня нашло? Затмение какое-то… Калхун совсем выбил меня из колеи… Надо было забить старика ногами – эти жалкие люди еще долго бы дрожали в страхе… Консул прав… Тех, кто не понимает, что Альянс здесь хозяин, надо истреблять! Черт, я же офицер Элиты! Я знаю, что нужно делать. Альянс будет гордиться мной".