Half-Life
Шрифт:
Двое были убиты сразу, подкошенные двойной очередью, но остальные сориентировались и спрятались за укрытия. Гордон не прекращал стрельбу; когда же патроны кончились, он отбросил пустые автоматы, поднял еще два – и вновь началась свинцовая буря. Пули барабанили по металлическим и каменным укрытиям, заставляя врага изо всех сил вжиматься в землю. Но вот стрельба стихла, и Гордон, бросив автоматы, снял висевший на спине "гаусс", отпрыгнул вправо и приготовился стрелять. Заряда для лазера оставалось совсем мало – всего на пять-шесть выстрелов, а солдат было больше. А ведь они могли и подкрепление вызвать, тогда дело плохо. Но Гордон заметил около одного из укреплений бочку, присмотревшись к которой, он увидел надпись "Flammable".
… – Тридцатый, это база. Срочно летите к дамбе, у нас тут проблемы. Требуется ваша поддержка, прием!
– База, это тридцатый. Вас понял, лечу к дамбе, конец связи.
Мак-Намара наклонил ручку от себя, и винтокрыл, набирая скорость, помчался к центру " Черной Мессы" , лавируя между скалами…
…Яркий желтый луч, осветив затемненный туннель, попал прямо по металлической бочке в пятидесяти метрах от Гордона. Удача не подвела Фримана и на этот раз – сначала вспыхнул вытекающий бензин, а затем вся бочка взорвалась. Огромное облако горящего топлива взметнулось вверх, после чего кипящая масса огня покрыла все вокруг. Гордон увидел, как начали выбегать солдаты, охваченные огнем. Хотя у него не было маниакальных наклонностей, крики нечеловеческой боли подействовали на него положительно. Гордон с сатанинской ухмылкой глядел на мечущиеся в пламени силуэты, пока, наконец, крики не стихли.
Через десять минут огонь начал потихоньку затухать и вскоре продолжал гореть лишь в нескольких местах. Гордон медленно направился вперед, осматривая большое черное пятно на серой земле. Вокруг воняло сгоревшим бензином, а температура значительно поднялась. Среди черной копоти лежали обгоревшие тела солдат, не успевших убраться из огненного ада.
Взглядом победителя Гордон глядел на место битвы и не заметил, как из-за небольшой каменной кладки выскочил чудом выживший солдат и, прежде чем Гордон поднял гауссову винтовку, выстрелил несколько раз из пистолета. Одна пуля, ударившись о металлический щиток скафандра, отскочила, а другая попала в кисть правой руки, пробив кевларовую ткань скафандра. Гордон вскрикнул от боли и, выронив "гаусс", отскочил за другую баррикаду. Пуля прошла навылет, не задев кость, но все же было дико больно, и Гордон не мог стрелять этой рукой. Достав пистолет, он высунулся из-за укрытия, но тут же спрятался, и еще несколько пуль с глухим стуком ударились в каменную стенку. Победить в этой схватке просто так было очень трудно, и Гордон, изнемогая от боли, решился на хитрость. Передернув затвор, он поймал вылетевший патрон, после чего высунул руку из-за укрытия и начал стрелять наугад. Шесть пуль вылетели из ствола, после чего затвор остался открытым – патроны кончились. Отвлекающий маневр сработал. Солдат увидел это и, выхватив нож, побежал к Гордону, который не медля ни секунды, вставил патрон в патронник, снял затворную задвижку и, когда солдат навис над укрытием, занеся нож над Гордоном, черный ствол пистолета поднялся и направился прямо в голову солдату. Тот замер, не ожидая такого поворота событий, но понимая, что он совершил большую ошибку. И он уже представлял, чего эта ошибка будет ему стоить. И Гордон, и солдат стояли неподвижно не более секунды, а потом…
Вспышка – и солдат, отлетев назад и перевернувшись в воздухе, упал замертво, сохранив при этом выражение лица – обреченное и беспомощное. Одна единственная ошибка стоила ему жизни.
…Несколько выстрелов, раздавшиеся из противоположного конца двора, быстро вывели Гордона из ступора после сеанса перевязки. Он увидел, что к нему медленно идут, выставив вперед автоматы, четверо солдат, один из которых, тот самый сержант, который разговаривал с G-man`ом, крикнул:
– Бросай оружие, Фриман! Немедленно!
Выхода не было. Стать похожим на решето Гордону не хотелось, и его М-16 гулко ударилась о землю. Двое солдат скрутили его, заломив за спину руки, и повели по дороге, которая вела к дамбе…
…Машина МакНамары неслась по каньону, изящно огибая выступы и утесы. Пилот, стараясь не врезаться в скалу, едва услышал голос по радио:
– Тридцатый, это база! Нас оттеснили от плотины, там слишком много этих тварей! Постарайтесь повредить ее и затопить базу, прием!
– Вы спятили, база? У нас противотанковый вертолет, а не Б-52!
– Вы вполне можете повредить затворы, прием! Джек, что за черт? Они тут? Господи, парни, скорей помоги……………………
Связь прервалась. Томми заметил:
– Парням явно не повезло… Чиффи, до плотины 3 мили. Летим?
– Да. Посмотрим, что мы еще сможем сделать…
Внезапно в наушниках зазвучал незнакомый , резкий и немного странный голос:
– Тридцатый, это база. Все, кого вы увидите около плотины – враги. Уничтожьте любые признаки жизни, вы меня поняли?
– Назовите себя! Кто вы такой?
– Я из группы десанта. Мы уходим в безопасное место, прием. Прикройте нас!
– Ладно, база. Мы уже на подходе!
МакНамара прекратил передачу и спросил у стрелка:
– Как думаешь, Том, что это за хмырь?
– Не знаю… Наверно, какой-нибудь медик или инженер…
…Человек в синем костюме положил микрофон на стол и, обернувшись, сказал стоящему рядом солдату-спецназовцу в черной форме:
– Не смейте лезть на плотину. Ваша работа – уничтожить эту базу. Направляйтесь на склады, найдите боеголовку, привезите ее в точку "Альфа" и взорвите. Ясно?
– Да, сэр!
Человек вышел в коридор, ведущий куда-то вглубь базы. Солдат хотел было переспросить, что делать с пленными, но, выйдя в коридор, он увидел, что никакого " агента " там нет и в помине. Размышляя, куда тот мог деться, он подошел к своим подчиненным и проговорил: