Халт

Рыженкова Юлия

«Флип?»

«Да».

«Можно доверять амфисбене?»

Грифон некоторое время не отвечал, затем тан услышал:

«Да».

Ключ в темноте нашелся не сразу. Халту пришлось обшаривать ладонями стены, но в конце концов он наткнулся на гвоздик со связкой. Затем таким же способом стал искать замок. Теплые прутья первой клетки сменились обжигающим жаром второй – так что приходилось постоянно отдергивать руки. Наконец раздался последний щелчок, и тана больше ничего не отделяло от амфисбены. Жар стоял невыносимый, доспех накалился и жег тело, но Халт не обращал на это внимания. Если бы еще неделю назад ему сказали, что он будет стоять в двух шагах

от огромной змеи с двумя головами, он бы покрутил пальцем у виска. Но сейчас это не казалось удивительным. Как не удивило и то, что гадина проползла мимо, не тронув, и устремилась на волю.

Тем временем вернулся Флип. Подтвердив, что все животные освобождены, Халт и Ванда вышли с Арены и отправились в свой штаб. Белому грифону же предстояло вновь возглавить странную стаю, показывая дорогу ко второму штабу, гномьему. До начала атаки по плану оставался еще час. За это время все должны были занять свои позиции.

Ночная тьма сменилась предрассветными сумерками. Халт сидел в окружении палантиров. В штабе также находились Драга и Аннет. Слабоватую в магических битвах гномиху не взяли на штурм, а медноволосая держала данное слово и не отходила от сына Глойфрида дальше десяти саженей. Остальные окружили Храм, но вплотную пока не подходили и никаких действий не предпринимали. Ждали сигнала.

– Рыжебород, готов? – спросил тан.

Тот кивнул.

– Ну, Хедин и Ракот нам помоги! Летучий отряд – пошел! Орден – прорвать щит!

Грифонам и перитонам лету до Храма всего несколько минут; за это время маги Ордена вместе с Вандой и Мадрасом должны снять магический щит, накрывающий куполом весь Храм. Они уже прощупывали его накануне, аккуратно, чтобы не потревожить сигнализацию, и примерно представляли, с чем имеют дело и какими заклинаниями бить. Да, сейчас зазвонят все колокола, и черносолнцевцы подскочат по тревоге, но это уже не важно. Штурм начался.

Планировали снять щит к моменту, как «Летучий отряд» подлетит к Храму, но маги не успели. Халт через Флипа скомандовал ждать, и отряду пришлось нарезать круги вокруг, показывая противнику, с кем сейчас придется иметь дело. Это плохо, но, увы, другого выбора не было: не биться же бессмысленно о щит! Наконец Ванда прохрипела в палантир: «Готово!» – и тан тут же перешел на ментальный язык.

Летучие всадники рванули вперед, и храмовая стража метнула из окон башни заклинания. Два перитона и грифон качнулись и камнем полетели вниз, но грифон у самой земли смог скинуть одеревенение и мощными ударами крыльев выправил полет. У перитонов магических сил для сопротивления не хватило.

– Ванда, остановите их! – крикнул тан, но Орден уже и без него начал действовать. Десять магов в белых одеяниях швырнули убийственные заклинания, испепелившие магическую стражу.

Животные подлетали к маленьким бойницам донжона, ссаживая своих наездников, и сворачивали в сторону, уступая очередь следующим. Не просто бойцу в железной броне перебраться с зависшего в воздухе грифона в башню, протиснувшись в бойницу на высоте восьми саженей. Человек или альв не пролезли бы там, но низкорослые гномы один за другим пробирались внутрь, так что вскоре все оказались на месте и заняли оборону внутри.

Халт глянул в палантир Рыжеборода, но увидел лишь темноту башни.

«Флип, что там?»

Белый грифон подлетел поближе и заглянул в окошко.

«Десять внутри, остальных не вижу».

Первый этап штурма удался: хоть и с потерями, но они успели прорваться к порталу. Теперь «Летучему отряду» оставалось удержать позицию.

Гномы действовали по плану: часть осталась внутри, у портала, отбивать возможные атаки через окна, часть заняла узкую винтовую лестницу. Теперь, чтобы проникнуть внутрь, черносолнцевцам пришлось бы сражаться один на один с двадцатью шестью гномами, вооруженными, помимо мечей и амулетов, бешеной ненавистью к альвам, защищенными, помимо доспехов, щитов и шлемов, магией Мадраса. Оставшиеся без всадников крылатые животные продолжали кружить над башней, патрулируя небо и землю.

Не прошло и минуты, как стражи-гоблины в полном боевом облачении высыпали из храмовых построек. С помощью пращей они попытались подбить магические создания, но тем временем в брешь в щите ворвались бескрылые узники Арены, сжигая все вокруг, и стражникам стало не до того. Амфисбена накалилась до предела, и любое живое существо на расстоянии двух шагов получало такие ожоги, что отползало, скуля, зализывать чудовищные волдыри по всему телу; изо рта аспида шел пар, и не один стражник просто-напросто сварился в собственном панцире; саламандра поджигала все, до чего дотрагивалась, от ее огня горел даже камень. А там, где ее не было, постарались огненные ящерки: маленькие, юркие, умеющие быть незаметными, они пролезали в крошечные щели, зажигали солому, карабкались по штанинам гоблинов. Левкрокоты били врагов острыми копытами и разрывали на части огромными зубастыми пастями.

Следом за магическими животными пошли гномы Сопротивления с Тараном во главе, но их прорыв захлебнулся: маги храма сумели восстановить щит, отрезав животных.

– Ванда! Мадрас! Убирайте щит, иначе нам хана! – орал Халт, но те не отвечали: именно этим они сейчас и занимались, пытаясь единым таранным заклинанием вновь пробить брешь.

– Демон побери, – послышалось из палантира Тарана, – идут стражники из города!

От досады Халт стукнул кулаком по столу. Это должно было случиться позже, когда они истребят всю храмовую стражу. Как бы Тори Гримсон и его Сопротивление ни хорохорилось, в первую очередь они рудокопы, а не воины, так что даже меньшее число обученных гоблинов способно разгромить гномью армию. Но теперь приходилось принять бой.

Под крики «Барук Казад! Казад Ай-мену!» и «Бей лягух!» зазвенели мечи. Гномы яростно бросились в атаку, обрушивая всю ненависть, копившуюся десятилетиями. Гоблины не ожидали такой мощи и даже отошли назад, но быстро сориентировались и накатили второй волной, более мощной и организованной. Теперь уже гномам пришлось отступать. Воины падали, поскальзываясь на крови, спотыкались о трупы своих товарищей, но никто не сдавался.

Торион сражался прекрасно. Лишь сейчас Халт понял, как виртуозно тот владеет мечом, как угадывает удар за полсекунды до нападения и успевает поставить туда меч. Гном полностью оправдывал свое прозвище, прокладывая дорогу среди врагов. По обеим сторонам от него оставались трупы, но Тарана это только раззадоривало. «Барук Казад! Казад Ай-мену!» – орал он и кидался на нового врага.

– Щит снят, – прохрипел Мадрас, и тан очнулся от созерцания танца смерти в исполнении Тори Гримсона.

– Тори! Щит снят!

– Понял. Но мы увязли.

– Рыжебород, как дела?!

– Бьемся! – прокричал тот, отражая удар. Он мог выбрать себе любое место, но встал в авангарде, на лестнице. Благодаря совместной магии Мадраса и Ордена гномы на несколько часов стали неуязвимыми ко многим видам магии, и убить их можно было лишь обычным оружием, а Рыжебород хотел доказать, что это очень непросто.