хамелеон
Шрифт:
Майкрофт осторожно приблизился к кабинету. Будучи связанным Стражем, он не должен был казаться такой уж солидной угрозой, но в своем раненом и возбужденном состоянии Эймс все еще мог напасть на него. И конечно же, когда он слегка приоткрыл дверь, Эймс вскинул на него взгляд и испустил громкий рык. Майкрофт остановился и взвесил ситуацию. Свет лился из окна прямо на Проводника. Сам он лежал на животе, прижатый к полу, одежда порвана. Эймс могучей рукой держал запястья Проводника у него над головой.
– Помогите, - взмолился беглец. Теперь у Майкрофта было время детально рассмотреть парня: он был худой и невысокий, как и большинство Проводников. На вид – лет двадцать
Проклятье!
– Я не могу, - сказал Проводник. – Не могу! У меня жена. Дети. Прошу, не дайте ему…
Майкрофту стало дурно. Катастрофа. Настоящая катастрофа. Неудивительно, что он так отчаянно не хотел попасться им в лапы.
Некоторые Стражи были вполне щедры и уверены, чтобы разрешать своим Проводникам заводить другие тесные отношения, но Эймс был не из их числа. Майкрофт сомневался, что Эймс позволит своему Проводнику хотя бы увидеться с семьей, и у него имелось на то полное право. Брак будет аннулирован. Будучи Проводником, этот человек не имел никаких законных прав вступать в него. Мать станет единственным опекуном детей, ей назначат щедрое пособие, передадут все их имущество, но это не восполнит чудовищность предательства. Над детьми установят пристальное наблюдение, так как существовал шанс, что в будущем они тоже могут стать Проводниками.
Тут ничем нельзя было помочь. Даже если бы у Майкрофта имелись какие-то законные основания, он не мог разлучить Эймса и его Проводника, не подставив под удар жизни всех, кто был к этому причастен, включая свою собственную.
– Тссс, - как можно успокаивающе прошептал он Проводнику. – Просто расслабься и признай свое поражение. Все впоследствии уладится.
Эймс снова заворчал из-за его вмешательства, но уже мягче. Среди его бушующих инстинктов промелькнул тусклый проблеск мысли, что Майкрофт не представляет угрозы его Проводнику. Он не мог говорить, будучи в пылу заключения связи. Он вновь перенес свое внимание на Проводника. Удерживая парня лицом вниз, уткнувшимся в ковер, он стащил его разорванную одежду, облизывая и обнюхивая открывшуюся плоть. Проводник корчился и старался спихнуть его с себя, но при этом запах Стража только сильнее втерся в его кожу.
Первая стадия: ritus fragrans, обнюхивание. Если бы это случилось в башне, а не в конце жестокой охоты, оно могло бы длиться часами. Смешивание запахов успокоило бы обоих участников и предотвратило возможность вмешательства посторонних. В промежутках между прикосновениями, обнюхиванием и облизыванием Страж и Проводник вели бы разговор, становясь ближе и проникаясь друг к другу любовью. Столетие назад пара, собирающаяся установить связь, могла не заходить дальше обнюхивания днями или даже неделями, медленно ухаживая друг за другом. Они могли быть порознь на протяжении нескольких часов, выполняя другие обязательства, после чего возвращались, будучи уверенными в том, что оставленный ими запах затруднит вмешательство конкурентов. Или прекратить всё, решив, что они недостаточно совместимы. Но то были лучшие времена, когда Проводники встречались часто. Теперь даже в Тауэре их вынуждали скорее перейти к более постоянным стадиям. А заключение уз на поле боя, как сейчас, происходило и того стремительнее.
Обнюхивание возымело желанный эффект. Проводник перестал сопротивляться. Он утихомирился и затих, лишь частое дыхание вырывалось изо рта. Наконец-то,
Худшее осталось позади. Майкрофт вздохнул с облегчением. В самом деле, не было ничего грустнее, чем смотреть, как что-то, что должно быть прекрасным, превращается в нечто столь же грязное, как насилие.
Почувствовав, что Проводник подчинился ему, Эймс заметно расслабился. Он слез со спины Проводника и перевернул безвольного мужчину, расстегивая и снимая с него то, что не сорвал раньше. Проводник потянулся вверх и ласково погладил лицо своего Стража, с выражением совершенного удивления вместо былого ужаса. После чего он запрокинул голову, подставляя шею и предлагая, таким образом, себя для следующего шага. Ritus morsus, укус, приводивший пару в состояние страстного безумства.
«Пора уходить», - с облегчением подумал Майкрофт. Было более чем очевидно, что, несмотря на грубое начало, отныне все пойдет гладко. Эймс не был настолько чокнутым, чтобы нечаянно нанести своему Проводнику травму. Проводник поддался накалу заключения связи, и его больше не нужно было удерживать. Оставалась последняя услуга, которую Майкрофт мог им оказать. Майкрофт опустил руку в карман и осторожно приблизился к ним. Как только раздалось рычание, он остановился и положил на ковер маленькую сумочку с тремя презервативами и бутылочкой смазки, случайно прихваченную для подобного случая.
Затем Майкрофт быстро отступил к двери и закрыл ее за собой. Но он не до конца оставил их наедине. Майкрофт все еще мог слышать, чем они занимались, в более чем достаточных деталях. Он боролся со смущением, тысячелетние инстинкты Стражей воевали в нем с приличиями, впитанными за шестнадцать лет частной школы. К счастью, он подозревал, что ни один из них не проявит излишнюю выносливость. Как только совокупление завершится, наступит краткий момент, когда последняя стадия будет пройдена. Caerimonia compago, постоянная связь. Отныне они никогда не расстанутся по-настоящему. Узы всегда будут сводить их вместе. Только тщательно проработанные, сложные и болезненные методы могли разорвать их связь.
К слову об узах: Антея уже направлялась сюда, используя связь между ними, чтобы установить его местонахождение. Значит, скорая уже увезла Вина, и ее услуги там были больше не нужны. Майкрофт прошествовал через темные офисы обратно к более освещенному складу. Его Проводник не могла видеть в темноте, так что она принесла с собой фонарик и теперь осторожно пробиралась через обломки, разбросанные на складском полу.
– Хоуп просил передать свои извинения, - сказала она ровным тоном, когда он подошел к ней. Он протянул руку, чтобы поддержать ее, памятуя о раскиданном вокруг стекле, металле и деревянных обломках, торчавших, словно кинжалы. Потакая его защитным инстинктам, она позволила ему взять себя за руку и отвести к ступенькам мезонина, где они могли усесться рядом.
– Конечно, теперь он извиняется, - произнес Майкрофт, не потрудившись скрыть свой гнев. Антея так или иначе бы его почувствовала. – Он не сказал, почему поместил Эймса и Вина в одну охотничью группу?
Она пожала плечами.
– Да нет. Он сказал, что знал, что их территории могут пересечься, но думал, что раз Вин новобранец и к тому же относительно уравновешен, он бы уступил Эймсу, если бы возникла подобная ситуация.
– Ну, этого явно не случилось, - с горечью сказал Майкрофт. – И как дела у этого пацана?