Хамза
Шрифт:
Словно он обладал чудодейственной силой предвидения судьбы своего сына.
Так всё оно и получилось.
И в то же время всё получилось совсем не так, совсем не так...
Не мог знать лекарь Хаким, что в тот день он своею собственной рукой привел сына к месту его будущей могилы.
Не мог знать Хаким-табиб в тот день, что именно в тот день он привел сына туда, где его Хамза будет убит.
Убит по приказанию Мияна Кудрата...
Как? За что? Почему?
Мы не можем пока дать ответы на эти вопросы.
Не можем пока...
Но наше повествование только начинается.
И тем,
– Делай хорошее, делай хорошее, делай только хорошее!
– наставлял слушавших его мусульман святой Миян Кудрат.
– И тогда всевышний не оставит тебя своим милосердием! Тогда он утолит твою боль и излечит твои раны! Тогда он наполнит сердце твоё радостью!
Плакали от полноты религиозных чувств мусульмане, стоявшие перед священным мазаром вокруг шейха. Глотал слёзы лекарь из Коканда ибн Ямин, крепко держа за руку сына, перебирая в памяти свои житейские дела, хлопоты и невзгоды.
А маленький Хамза, заглядевшись на Мияна Кудрата, словно ничего и не замечал вокруг себя. Высокий чернобородый человек в огромной белой чалме со сверкающим посохом полностью завладел его вниманием. Этот загадочный и необычный человек с лучезарным лицом и слепящими глаза камнями на руках был похож сразу на всех мудрецов и волшебников из тех сказок, которые часто рассказывал отец. Это была ожившая сказка.
Своими таинственными движениями, своим постоянно меняющимся голосом - то сердитым и громким, то тихим и ласковым - смотритель гробницы завораживал мальчика, вызывая у него какое-то необыкновенное отношение к себе. Он нравился Хамзе всё больше и больше. Именно такой человек, понятный и добрый, призывающий всех делать только хорошее, и должен был срезать ритуальную косичку. Значит, он не зря выращивал её, не зря так долго и терпеливо ждал этого дня. Человек в большой белой чалме срежет косичку для святого Али... А может быть, он сам и есть святой Али, оживший и вышедший из своей усыпальницы, чтобы встретить его, Хамзу, чтобы познакомиться с ним и подружиться, чтобы стать его покровителем?
Нет, это, конечно, не святой Али. Тот умер очень давно. Об этом часто рассказывал отец. А этот красивый и стройный человек с горячими чёрными глазами, которые зовут к себе, втягивают в себя, этот человек - просто самый главный волшебник здесь.
Он всё сделает так, как это сделал бы сам святой Али, - возьмёт косичку и прогонит злых духов. Этот хороший и добрый человек станет для него самым лучшим другом на всю жизнь. И тогда ему не нужно будет никого бояться, тогда все будут любить его, потому что увидят - он, Хамза, оказался послушным сыном, он соблюдал все правила, которые просил его выполнять отец.
Обуреваемый этими возвышенными, может быть, даже слишком сложными для своей детской души переживаниями и как бы желая поделиться ими с отцом, Хамза доверчиво прижался щекой к халату Хакима-лекаря чуть ниже его пояса и посмотрел на отца снизу вверх.
По лицу ибн Ямина текли слёзы. Он целиком, весь без остатка, был сейчас во власти голоса и слов Мияна Кудрата, врачевавших сразу столько человеческих душ и сердец одновременно.
Хамза всхлипнул.
– Ты тоже плачешь, сынок?
– улыбнулся сквозь слёзы и наклонился к сыну Хаким-табиб, радуясь отзывчивости мальчика
– Это очень хорошо, очень хорошо!.. Иди, сынок, иди и поклонись святому шейху, отдай ему своими руками дары - пожертвования для гробницы. Иди и удостойся его высокого благословения...
И он протянул Хамзе мешочек - кисет с серебряными монетами.
Мальчик взял из рук отца кисет и сделал несколько шагов вперёд.
– Иди, сынок, иди и не бойся!
– шептал сзади лекарь Хаким.
– Дедушка Миян любит тебя!
Хамза подошёл к шейху и неожиданно для самого себя опустился перед ним на колени.
– Поцелуй землю у его ног!!
– крикнул сыну Хаким-табиб.
Маленький Хамза прижался губами к земле около мягких лакированных сапог шейха, потом поднял голову и, продолжая всё так же стоять на коленях, протянул смотрителю гробницы мешочек с серебром.
Шейх Исмаил Махсум, выйдя из-за спины Мияна Кудрата, принял дары и спрятал кисет в карман халата. Потом он подал главному шейху небольшой металлический поднос, на котором лежал ритуальный кинжал.
– Хвала тебе, сынок, - строго глядя на Хамзу сверху вниз большими, чёрными как уголь глазами, сказал Миян Кудрат.
– Да поддержит тебя престол всевышнего, да укрепит он твой стан!.. Аллах Акбар! Велик аллах!.. Да будет святой Али-Шахимардан вечным спутником твоей достойной жизни! Да благословит святой Али твою судьбу своим прахом и духом!
Левой рукой приподнял Миян Кудрат и слегка натянул косичку над тонкой мальчишеской шеей семилетнего Хамзы...
Сверкнул в правой руке шейха нож над головой Хамзы.
Свершилось!
Косичка - знак верности и преданности святому Али - отделилась от головы мальчика и упала на металлический поднос.
Али-Шахимардан взял себе волосы и душу Хамзы, простёр над его судьбой отныне и до скончания его жизни своё святое благословение.
Свершилось!!!
Теперь уже не просто слёзы, а потоки счастливых слёз ручьями бежали по щекам ибн Ямина.
Свершилось!!!
"О Али!
– молитвенно и благодарно сложив ладони, шептал лекарь Хаким.
– Да будет крепок стан сына моего Хамзы! Да сохранится его вера от наговоров шайтана! Да продлятся во славу аллаха дни мои до той поры, когда взойдёт на небе звезда моего сына!"
Хамза не помнил, как он снова очутился возле отца. Он опять ничего не слышал и не видел из того, что происходило вокруг него. Он только ощущал в ногах и в груди какую-то необыкновенную легкость. Что-то очень тяжёлое и очень трудное осталось позади. Теперь пришло освобождение, и Хамза, не в силах сдержать охватившей его радости, снова прижался щекой к отцовскому халату, от которого так хорошо и знакомо пахло далёким родным домом.
Да, приобщение к духу и праху Али-Шахимардана состоялось, всё обошлось как нельзя лучше, и в то же время что-то неловкое и стыдное продолжало смущать мальчика. Ему было неудобно оттого, что столько людей смотрело на него.
– Пойдём вниз, - тихо сказал он отцу.
– Нет, этого делать не следует, - тоже тихо ответил Хаким.
– Нельзя сразу уходить от Али, получив его благословение.
Сейчас милости святого будут дарованы другим. Смотри и молись за них, как и они молились за тебя, когда Али осенил твоё посвящение своим милосердием.