Хамза
Шрифт:
Кто же он, избранник её сердца? И возможно ли такое, чтобы узбекская женщина, вся жизнь которой, казалось бы, строго ограждена законами шариата, имела бы любовника?
Не торопитесь, читатель, вы всё узнаете в своё время - всего через несколько строк.
Уехал на несколько дней в деловую поездку Садыкджан-байвачча. Шахзода свободна. И она не теряет зря времени.
Сейчас появится тот, кого она одарила красотой своего лица, вишнёвой свежестью губ, тонкой талией и несравненной роскошью своего тела.
Но не только для любовных утех
А может сбросить вниз, опозорить, растоптать, лишить жизни.
И вместе с ней лишить жизни того, кого она ждёт. Или вознести в заоблачную высь, в обсыпанную золотом земную галактику, где можно будет утолить любое желание, выполнить любой каприз - схватить, например, небо и землю двумя руками и с заново обретённой силой притянуть их друг к другу.
Где же он, где же он, тот, кто способен это сделать?
Его пока нет.
И пока его нет, Шахзода думает.
Думает, вспоминает...
Женская судьба Шахзоды началась не в доме Садыкджана-байваччи. (Нет, это ещё не та тайна, которую мы обещали открыть перед вами, читатель.)
Первого мужа Шахзоды звали Халдарбек. Красивый был юноша. Сын богатого бая. Внимательный, вежливый, заботливый.
Но его зарезали...
На третьем месяце супружеской жизни.
По желанию любвеобильного, набожного, соблюдавшего тогда ещё все правила корана и ограничения шариата Садыкджана-байваччи.
Конечно, никому и никаких кровавых поручений Садыкджан, естественно, не давал.
Он просто увидел Шахзоду однажды с открытым лицом и в пунцовых, туго облегающих её круглые бедра шароварах.
И она понравилась ему.
И он поделился своим чувством с таким тонко понимающим "лирическое" начало жизни человеком, как Эргаш.
– Она будет ваша, хозяин, - сказал Эргаш, - так хочет аллах.
Он вызвал Кара-Каплана и всё объяснил ему.
– Всё понял, - сказал Кара-Каплан, - так хочет аллах.
– Но только на этот раз без глупостей, Кара, - попросил Эргаш, - нам платят хорошие деньги.
– Две трети из которых ты забираешь себе...
– Да, я беру две трети себе, чтобы ты, вонючий ишак, жил по уши в крови, но на свободе... Так вот, Кара, я прошу тебя спокойно обделать это дельце и не носить потом с собой голову этого байчика, как арбуз, и не показывать ее каждому встречному-поперечному.
– Хорошо, - согласился Кара-Каплан, - всё будет тихо, мирно, как ты хочешь.
И Халдарбека зарезали. Тихо, мирно, спокойно, аккуратно. Как это всегда делали в Коканде, когда заказчиком выступал солидный человек. Как это во все времена происходило, когда деловым партнёром богатого клиента становилась воля аллаха.
С тех пор Шахзода затаила месть. Долгими одинокими ночами, проливая слёзы в подушку, обдумывала она свои планы.
Всё было хорошо в них, отсутствовало лишь одно звено - исполнитель.
И вот теперь он вроде бы нашёлся.
Но
...Перед отъездом Садыкджан пришёл к Шахзоде. Сел на своё почётное "мужское" место в углу комнаты, закурил. Шахзода проворно, с улыбкой накрывала дастархан.
– Ты, кажется, чем-то очень довольна?
– спросил байвачча.
– Я радуюсь за вас, мой господин.
– А именно?
– Вы снова женитесь. Причём на двух женщинах сразу.
– Откуда ты знаешь?
– Я же ваша любимая жена. И поэтому ничто в этом доме не проходит мимо моего слуха.
– На двух женщинах сразу не может жениться даже бухарский эмир...
– А вам бы очень хотелось?
– Нет, не хотелось. И перестань говорить ерунду!.. Кстати, я делаю это для того, чтобы у тебя была здесь подруга, достойная твоей красоты и ума.
– Чтобы я не скучала?
– Конечно.
– Как это заботливо с вашей стороны! Спасибо, мой господин!.. Но разрешите всё-таки узнать имя моей будущей соперницы.
– Зубейда.
– А Зульфизар вы сделаете своей тайной любовницей? Я как раз хотела посоветовать вам сделать тот же самый выбор.
– Не вмешивайся не в свои дела!
– Значит, одну ночь вы будете по привычке проводить со мной. На следующую ночь вас будут ждать более свежие ощущения у моей подруги Зубейды. Третью ночь вы отдадите этой девчонке Зульфизар... Но у вас ещё есть старшие жены. Надо, наверное, что-то оставить и для них... Как самая любимая жена, я беспокоюсь за ваше здоровье, байвачча. Вы очень много энергии тратите на заводе и в конторе. Мне прямо жалко вас, байвачча. Вы так добры к нам, женщинам, что ваше сердце может оказаться слабее, чем ваш... аппетит.
– Ха-ха-ха!
– восхищённо захохотал Садыкджан.
– Ну и язычок у тебя, Шахзода! Может позавидовать сам Юсуфджан-кизикчи. Нет, не случайно я заплатил когда-то за тебя пять тысяч таньга...
– В эту сумму входила стоимость болезни моего первого мужа?
Байвачча нахмурился.
– Я никогда не интересовался болезнью твоего первого мужа. Пять тысяч - это калым, который я заплатил твоему отцу, когда ты стала вдовой.
– Мой отец, - усмехнулась Шахзода, - напрасно стал в молодости мингбаши, полицейским. Если бы мои мужья умирали каждые полгода, то лет через тридцать он сделался бы миллионером, продавая меня по два раза в год.
Садыкджан достал из кармана золотое колечко с небольшим бриллиантиком и надел его на палец жены.
– Ты подаришь мне сегодняшнюю ночь?
– Как и всё остальные, мой господин, - склонила красивую голову Шахзода.
– Стоит вам только захотеть меня, и я стану пылью ваших ног.
– Теперь поговорим о деле, ради которого я пришёл.
– Байвачча сделался необыкновенно серьёзным и строгим.
– Я написал завещание. Всё моё состояние в случае моей смерти достанется тебе. Ты станешь хозяйкой одного из самых крупных капиталов в Туркестане. Это твёрдое и бесповоротное решение.