Хан
Шрифт:
Это было полным сумасшествием, когда вокруг ходили люди, которые могли в любую секунду войти сюда, и я разрывалась от нового уровня собственной страсти и паники, оттого, что нас могут поймать. Два этих чувства сплетались в единый комок, от которого бросало, то в жар, то в холод и тело содрогалось от каждого движения языка Хана, выгибаясь и пульсируя от огня, что тек по венам, словно ядовитая смесь, от которой плавилось сердце, душа, голова…
– ..боже мой…Хазал! Хазал!!
Я с силой впивалась в его
Через эти прозрачные затемненные снаружи стены, я видела Хазал, которая торопилась к нам, совершенно не представляя, что мне нужна секунда. Всего лишь одна краткая секунда, словно ядерный взрыв, чтобы золотой шар во мне лопнул и дал ту свободу, без которой я сойду с ума и закричу….
…краткая секунда, когда Хазал положила свою ладонь на дверную ручку, которую потянула вниз и на себя, открывая дверь…
…краткая секунда, когда Хан ловко встал, рывком стягивая меня со стола и наклоняясь, чтобы взять с пола мои несчастные трусики, запихав их в карман брюк, и одергивая мою юбку вниз.
Секунда, в которой мир перед моими глазами перевернулся и я пошатнулась, не в силах прийти в себя, и чувствуя влагу внутри бедер, глядя огромными глазами на довольного и лукавого Хана, что деловито и медленно пригладил свою аккуратную щетину, элегантно и сексуально вытирая большим пальцем кончики своих улыбающихся губ, глядя на меня блестящими от страсти глазами.
– Хазал покажет тебе, где можно найти кофе и все необходимое для его приготовления, Лейла – как ни в чем не бывало проговорил Хан, как всегда сладко и играючи, чуть дернув своей черной резкой бровью, – сахар можете не добавлять, пока что мне хватает сладости. Буду ждать кофе в кабинете.
Подмигнув мне едва заметно и демонстративно облизнувшись, отчего меня снова бросило в пот, он просто вышел бодрой походкой, держа одну руку в кармане, где и были мои трусики, оставляя в воздухе повисшие слова: «Четыре-три, мавиш!»
Он ушел, но ощущение его губ и языка внутри меня продолжали сводить с ума, отчего я дрожала и никак не могла справиться с судорожным дыханием, даже не смотря на то, что видела, как косится на меня подозрительно Хазал.
Представляю, как я выглядела со стороны – взъерошенная, дрожащая, с трясущимися пальцами, которые судорожно приглаживали юбку и рубашку, с маниакально блестящими глазами, в которых было столько эмоций, что можно было просто захлебнуться. Мои колени тряслись так сильно, что я тяжело привалилась бедром к столу, отводя взгляд от Хазал, которая проговорила напряженно и с большим сомнением:
– Ты в порядке?
Нет, черт возьми! НЕТ!
Я
Меня ломало и выворачивало наизнанку оттого, что внутри было просто физически больно!
Мне не хватило той самой важной и долгожданной секунды ядерного взрыва внутри меня, отчего теперь в теле словно гуляло пламя, не в силах найти выхода и сжигая меня изнутри до состояния пустыни!
Ведь все не так должно было быть! Это я должна была уйти с улыбкой на губах, а не облизываться теперь, убирая капельки крови, которые продолжали выступать на прокушенной губе.
– Ты заболела? – снова проговорила Хазал, осматривая меня с ног до головы, отчего я смутилась, чувствуя себя крайне неловко в этой короткой юбке, да еще и без нижнего белья теперь!
Да, определенно, я была больна. И уже давно.
Я заболела с тех самых пор, как впервые увидела этого мужчину в стенах кафе и с каждым днем моя болезнь только усиливалась.
Понимая, что я продолжаю стоять в одном положении раз за разом приглаживая юбку, я наконец кивнула девушке, которая сокрушенно покачала головой, недовольно поджав губы:
– Зачем тогда на работу пришла? Только бациллы распространять! Давай, вари кофе, раз уж мы так решили, и отпрашивайся домой на больничный!
Да, это то, что было нужно.
Словно в бреду я кивала на какие-то ее слова, с большим трудом возвращаясь к жизни и приходя в себя, лишь когда передо мной оказалась баночка с зернами кофе, чей терпкий немного резковатый запах словно отрезвил меня, разгоняя аромат Хана, который вплелся в мою кожу и одежду незримыми золотыми нитями.
Я не обращала внимания на то, как косится на меня Хазал, явно повторяя, что я делаю с кофе, очевидно, не представляя, как его все-таки нужно варить, чтобы угодить своему любимого боссу, и не понимая, почему я делаю это с таким видом, словно насылаю проклятье или делаю страшное зелье.
– Теоман бей сказал же что не нужно сахара, – недовольно покосилась на меня девушка, на что я улыбнулась очаровательно и хитро.
А кто сказал что это сахар?
С неприкрытым злорадством положив в кружечку свежесваренного кофе две ложки соли, я передала ее ничего не понимающей Хазал, кивнув и пытаясь этим самым показать, что больше я к Теоман бею не пойду…пока не приведу свою душевное состояние и разрывающееся тело в более или менее стабильный вид. Даже если хотела бы сама лицезреть лицо Хана, когда он попробует мой кофе!
Я же сказала, что он им поперхнется!
Мне понадобилось ровно пара минут, чтобы пролететь мимо его кабинета до лифта, а затем на свой этаж и в кабинет Искандера, который продолжал крепко спать, ничего не подозревая о случившемся со мной. И слава богу!