Хан
Шрифт:
Походы по магазинам за новыми платьями, прически и фееричное шоу, которое должно было состояться сегодня, чего я ждала с некоторым опасением, от души радуясь тому, что подруги были искренне счастливы этими приятными хлопотами. Я же находилась пока в странном состоянии где-то между сном и реальности, не в силах понять, где мне хочется быть больше…
– Ириска! Вот последние заказы! – когда Джеки вплыла на кухню, отдавая листик с записями, я лишь улыбнулась, – Джанет ушла домой пораньше, чтобы встретить Сибель. Последние приготовления к балу! Кстати, ты идешь с нами!
– ..но,
– Никаких «но»! Разве ты не помнишь, что сказала нам Джанет утром? На этот день мы в полном ее распоряжении, как две рабыни! Не будем портить праздник нашей Худышке! В конце – концов, 25 лет бывает раз в жизни!...
Как и 26, и 27, но Джеки была права. Мы не могли испортить это день, после всего, что с нами было.
После всего, что мы пережили за это столь короткое, но такое насыщенное событиями, время.
Сегодня я проснулась оттого, что и Джеки и Джанет лежали рядом, сжимая меня с двух сторон в своих объятьях, сначала перепугав.
– С тебя началась наша новая жизнь, Ириска. Ты – наш ангел-хранитель, хотя мы и не сразу привыкли к твоим белым крылышкам, – улыбалась Джанет, которая в принципе редко выражала свою нежность, отчего слезы задрожали на моих ресницах, и снова вспомнился тот страшный день, который нас объединил.
Я никогда не видела столько жестокости и упрека в людях, до тех пор, пока не попала сюда.
Но тот день был апогеем всего самого жуткого и ужасного, что только я могла представить…
Родители были мертвы.
Кафе приносило одни страдания и унижения…еще над душой висел этот долг Хану…
Я научилась передвигаться до дома быстро и почти незаметно, чтобы люди не видели меня, и не было возможности причинить какой-нибудь вред…
Но то, что я увидела в тот день не дало мне пройти мимо...
Даже если потом пришлось долго лечить свои раны.
От криков и ругани большого темного мужчины, люди с интересом выглядывали даже из окон, едва не вываливаясь, и я остановилась за углом дома, понимая, что самым лучшим будет обойти это место, как можно дальше. Меня и так не любили, и воспринимали в штыки, даже если я просто проходила мимо обычных на вид спокойных людей, а тут какой-то маньяк, который орал, словно его резали, извергая из себя десятки ругательств, запинывая ногами кого-то, кто лежал внизу….
….я покрылась холодным потом, когда увидела, что на земле лежит девушка, закрывая голову руками и содрогаясь от каждого жуткого удара, закрывая собственным телом малышку лет 4, которая рыдала, хватаясь за женщину маленькими ручками.
И никто не пытался им помочь…никто…
Я не знаю, откуда во мне появилась смелость и это безумие, когда я побежала вперед, не помня себя, пытаясь оттащить от девушки этого обезумевшего мужчину, пытаясь докричаться, но с ужасом понимая, что я слишком маленькая и незаметная не только для него, но для собирающейся толпы, которой было проще снимать на телефон
Он отбросил меня вперед к девушке и малышке, даже не напрягаясь, принявшись пинать и бить руками еще сильнее, теперь и меня, когда я повалилась на мокрый холодный асфальт, увидев неожиданно глаза той, что закрывала собой девочку.
Та самая девушка, которая впервые ударила меня с такой силой, что я не просто упала, но и содрала себе в кровь руки и колени, разбив губу, лишь только потому, что я пыталась сказать ей, что на молодом человеке, который шел с ней за руку, прилипла грязь на рукав куртки. Видимо, это и был тот самый молодой человек, которого она так отчаянно и жестоко «защищала» от меня когда-то.
Я никогда не смогла бы забыть этих распахнутых карих глаз, в которых стояли слезы, мольба, стыд, безысходность и паника, когда она поняла, кто именно бросался на ее мужа, не в силах защитить ее и маленькую дочь.
Никогда не смогла бы забыть, как ее разбитые в кровь губы шептали что-то, закрывая головку малышки руками, чтобы ей случайно не попасть под удар.
Никогда не смогла бы забыть, как мы лежали на мокрой дороге, хватаясь друг за друга и закрывая спинами рыдающую испуганную малышку, содрогаясь от ударов и криков мужчины….
Никогда не смогла бы забыть, как бежала к нам большая высокая девушка.
Единственная, кто смог отбросить мужчину от нас с такой силой, что он сам повалился на землю, замолчав оттого, что был ошарашен. Сколько бы потом он не пытался встать и снова кинуться к нам, девушка не пускала его, нанося удары с такой точностью и скоростью, словно была бойцом, крича нам, чтобы мы забирали малышку и уходили, как можно скорее…
Я привела их к себе, не в силах отпустить и оставить без помощи…
Так в моей жизни появились Джеки, ее сладкая малышка Ники и наша боевая грозная Джанет.
В ту ночь мы не могли уснуть, рыдая и обустраивая комнаты для девочек.
Чтобы Ники забыла о произошедшем, мы испекли шоколадный торт с розовой глазурью, о котором она мечтала, уложив Ники спать, лишь когда она поела и свернулась в дрожащих руках своей мамы.
Остаток ночи мы собирали разбросанные по всей улице вещи Джеки и Ники, которые были не просто раскиданы тем сумасшедшим, а специально втоптаны в грязь и лужи. До самого утра мы стирали и сушили вещи, скованно переговариваясь и стараясь познакомиться, когда я понимала, что девушки чувствуют себя неудобно рядом со мной. Ведь я была белой вороной….не такой, как все. Не такой, как они..
Спустя пару дней я проснулась в своей кровати, с ужасом ощущая, что рядом со мной кто-то был.
Только это были мои девочки. Тогда впервые мы обнялись, позабыв про прошлое и пообещав друг другу, что отныне мы будем вместе, и будем смотреть только вперед.
Только благодаря тому, что Джеки и Джанет стали помогать с кафе, дела пошли намного лучше, а копилка, которую мы подготовили для оплаты за аренду, стала медленно, но верно пополняться.