Хан
Шрифт:
Я вздрогнула, выпадая в реальность, и вытирая непрошенные слезы от этих и жутких воспоминаний, когда Джанет снова была на кухне, снимая свой передник и радостно что-то напевая себе под нос.
– Ириска, вынесешь последний заказ и закроешься. Сибель уже у нас, и я уйду пораньше. В кафе остался последний посетитель, вывеску, что закрыто я уже повесила.
– Конечно, иди, Дорогая.
Улыбнувшись и подмигнув подруге, которая, поцеловав меня, убежала, на ходу натягивая на
Осторожно шагая вперед, неся в руках поднос с тарелками, я увидела мужчину, который занял любимый столик Хана – если можно было так сказать, учитывая, что Хан сидел за ним тот единственный раз, что приходил – споткнувшись у самой стойки администратора и пытаясь совладать со своим удивлением, потому что он не был темнокожим….
Сложив руки на столе, облаченный в серый свитер и черную кожаную куртку он был светлым, как и я, короткие волосы отдавали рыжиной, и это все, что можно было понять с первого взгляда….длинные ноги в простых джинсах. Кажется, довольно высокий…острые скулы. Серая щетина.
И колкие серые глаза, которые буквально впились в меня, рассматривая с интересом и даже какой-то не передаваемой наглостью, когда губы мужчины вдруг растянулись в широкой хищной улыбке, и светлая бровь дернулась, чуть приподнимаясь:
– Ваааааай, а вот и наш белый ангел в этом черном мире грязи и пошлости. Алия. Рад знакомству.
Я остановилась, пока не в силах понять, как реагировать на этого странного мужчину, который меня откуда-то знал, а вот я его – нет….и как-то он совершенно не походил на старого друга или хотя бы того, кому можно доверять, или быть попросту радой.
– Ну же, иди, – откинувшись на спинку небольшого дивана, он улыбался так, словно был хозяином этого места, а я всего лишь мелкой рыбкой, случайно заплывшей в его холодный серый океан.
Так. Стоп. Кафе мое….
… ладно. Не мое. Хана. Но у меня в аренде.
Этот мужчина всего лишь клиент.
Мало ли, что знает мое имя – странно будет не знать имя практически единственной белой девушки, жившей на несколько кварталов, где проживали только темнокожие люди. Звезда прям!..
– Добрый вечер. Ваш заказ готов, – взяв себя в руки, я прошагала до его столика, понимая, что в кафе кроме него были другие люди. Тоже белые мужчины. Пять или шесть. В темных очках. Прям самая настоящая «белая» мафия, – Картофель фри, рыба в кляре и овощной салат.
Осторожно расставляя тарелки с горячей едой, я ощущала на себе его пристальный взгляд, который скользил от макушки до коленок, и то только потому, что за столиком моих пяток ему было не рассмотреть.
– Отлично, выглядит очень аппетитно, – протянул весьма двусмысленно этот наглый мужчина, глядя явно не в тарелки, а куда-то в область моей многострадальной попы, отчего язвительно хотелось заявить, что данные
– Приятного аппетита, – пробормотала я, собираясь уже уходить, когда мужчина потянулся вперед, пытаясь заглянуть мне в глаза своим акульим серым взглядом.
– …даже не интересно, откуда я тебя знаю?
– Нет. Меня многие здесь знают, – сухо проговорила я, видя, как мужчина снова широко улыбнулся, обнажив все 32 свои зуба, отчего в его глазах словно загорелись искорки.
– Забавная девочка.
– Прошу прощения, но у меня много работы… – не знаю почему, но я не хотела оставаться в этом зале рядом с этим странным человеком, который смотрел на меня слишком откровенно.
– Только я остался, – снова улыбнулся он, откидываясь назад, и, видя, как я посмотрела на остальных мужчин, лишь отмахнулся, – оставь. Они со мной и не голодны.
Взяв вилку и подцепив длинную обжаренную картошину, мужчина удовлетворенно хмыкнул, немного помолчав, прежде чем снова обратился ко мне, уже не улыбаясь и не пытаясь выглядеть игривым:
– Не думаешь, что тебе здесь не место, Алия?...
– …как и вам….
Он усмехнулся, бросив на меня колкий, но явно заинтересованный взгляд.
– Забааааавная…
– …вы повторяетесь, мистер.
Мужчина хохотнул, отправив в рот еще одну картошину.
– Почему не уедешь отсюда?
Глядя на то, как он ест, я чувствовала себя странно…
Страха не было. В голове было как-то пусто. Словно мозг и тело так устали от извечного напряжения и состояния постоянной готовности к беде, что просто отключились. Отчетливо и ясно, я понимала лишь одно – кто бы он не был, зачем бы он не пришел – я не смогу помешать ему и вряд ли смогу остановить в одиночку.
– Нет возможности уехать, – сухо ответила я, не собираясь обсуждать свою жизнь с посторонним излишне глазастым и любопытным мужчиной.
– А если бы появилась? Уехала?...
Господи, к чему эти бессмысленные разговоры? Я даже мечтать об этом перестала, когда поняла, что у меня в принципе здесь нет никаких возможностей. Ничего нет. Кроме бабушки и моих девочек.
….и огромного долга.
– Молчишь? – мужчина хмыкнул, снова перекусив картошкой, и поднимая на меня свои серые хищные глаза, подперев щеку своей рукой, не выпуская вилку, – Задумалась? А знаешь почему? Когда человек знает, чего хочет, то отвечает без промедления. А если начинает думать, то в его голове туман и мрак…Кто путает твой мозг, девочка? Хан?