Хаос-генератор
Шрифт:
Шершень не ответил.
— Я дам санкцию. Дам техов, оперов, оборудование. Три усиленных группы. Но ты мне заплатишь.
— Что?
— Что слышал. Если ты так уверен в деле, то подкрепи это. Только не рассуждениями о неких эфемерных выгодах для компании, а конкретными вещами.
— Что ты хочешь?
— Двадцать процентов от доли в бизнесе.
На какое-то мгновение Шершню показалось, что он на переговорах с жестким клиентом, у которого он сорвал график выполнения работы уже в пятый раз и сейчас они говорят о санкциях. Почему-то в сознании вдруг всплыл зал ожидания в аэропорте Чан-Ги.
На другой стороне кто-то увлеченно играл в снежки.
— Пятьдесят процентов.
— Что? — пришла очередь удивляться Роману.
— Я отдам тебе пятьдесят процентов своей доли тебе. Тебе лично. Но если я узнаю что-то про автономность, то этот интель будет моим. Те двадцать, которые ты хочешь — получишь сегодня. Я готов оформить сделку прямо сейчас.
— Коля, неужели это так важно для тебя?
— Да.
— Ты уверен?
— Давай не будем терять время.
Киев, Русановская набережная, 19 января 2019 года, 11–45
Звонок продолжал натужно звенеть и после каждого перерыва, монотонное зудение становилось все длительнее. Но самое противное случилось потом. Женский голос, на идентификацию которого ушло не меньше минуты, лениво произнес откуда-то из-за спины.
— Андрей, кто это?…
«Хороший вопрос, сначала бы неплохо вспомнить, кто ты».
Джип понял, что это не занудливый сосед, и отлежаться, не получиться. Он открыл глаза и повернулся в сторону, откуда раздался женский голос. По изгибу голого, смуглого и соблазнительно крутого бедра, едва прикрытого простыней, определить имя было затруднительно, поэтому он ограничился фразой общего порядка:
— Это мой партнер, зайка. Деловая встреча.
— В субботу?
Джип посмотрел на часы, висевшие над дверью спальни.
— Вообще-то уже почти полдень, дорогая…
Звонок продолжал бить по нервам, как бор стоматолога по непульпированному зубу. На объяснение того, кто торбит его в такую, в принципе, рань, Джип мог догадываться долго. Коммуникатор лежал там, где ему и положено лежать, на тумбочке около кровати. Он включил экран и вывел на него изображение с камеры над входом в квартиру.
«Какого хрена?…
— Одевайся, зайка.
— Я хочу спать…
Вспомнил. Лера. Грубить не надо, девка не глупая, обидеться может. Не глупая, но послушная, поэтому надо быть вежливым и настойчивым.
— Одевайся, Лерочка. У меня гость.
Натянув трусы и спортивные штаны, Джип вышел из спальни, пересек коридор и оказался у входной двери.
Шершень стоял у двери, зажав во рту сигарету и копаясь в карманах пальто в поисках зажигалки.
— Че так долго?
— Я не один…
— А…, извини.
Шершень улыбнулся. Джип улыбнулся в ответ. Повисло неловкое молчание. Шершень вытащил сигарету и вытянул обе руки вперед, как бы показывая проход.
— А, да, заходи… — опомнился
Скинув пальто и сапоги гость взглядом вопросительно посмотрел на Джипа. Тот неуверенно спросил:
— Кофе будешь?
— Угу.
— Тогда на кухню.
В спальне кто-то довольно шумно возился в шкафах.
Джип запустил кофеварку и вышел. Вернулся он в спортивной майке на голое тело, на ходу завязывая бандану с игривыми черепками.
Если бы кто-то, не знакомый с Джипом, увидел его на улице, то самое последнее, что он предположил бы, так это то, что перед ним второй по авторитетности геоблогер города, держащий CityPulse всего Левого берега. Широкоплечий накачанный блондин с пышными усами, одетый в кожаную косуху и кожаные штаны, с кожаным же рюкзаком. Скорее он смахивал на байкера, только слезшего со своего „харлея“. Еще большее удивление вызывал бы тот факт, что у „байкера“ было весьма серьезное архитектурное прошлое — в геоблогинге ему в первую очередь, помог пятнадцатилетний опыт проектировщика.
Принимая чашку кофе, Шершень подумал, что подобная физическая форма ему уже не светит, хотя он был старше Андрея всего лет на семь.
— Так что у тебя?
— Что это за подруга?
— Ну, так…
— Пусть уходит.
Возня в коридоре длилась минут пятнадцать, пока Шершень не спеша смаковал кофе. Шуршания и шептания, переходящие в тихие всплески возмущения. Дверь хлопнула. Несколько расстроенный Джип вернулся на кухню.
— Все, периметр чистый. Выкладывай.
— Идем в твой кабинет.
Полный беспорядок в личной жизни, не означал того, что в профессиональном отношении Джип был таким же. С точностью до наоборот — в делах он мог заткнуть за пояс многих топ-менеджеров крупных и вроде как серьезных фирм, которых Шершень на своем веку перевидал. Как-то он сделал попытку переманить Джипа в свою контору, но после короткого разговора понял, что свободный график являлся для геоблогера не меньшей жизненной ценностью, чем возможность трахать каждую неделю новую смазливую девочку.
Тому, кто впервые оказался в операционном зале Джипа, такое вряд ли пришло бы в голову. Идеальный порядок в комнате, оборудованной полнокомплектной системой Three Eyes с возможностью проецирования крупноформатных голообразов царил практически идеальный порядок.
Голопроектор вывел на стену карту города в масштабе 1:15000.
— Двенадцать часов назад в этой точке „эй-ай“ полиморфного класса сделал попытку возврата в Сайберглоб, — лазерный указатель крутанулся вокруг района многофункционального комплекса „Вырлица“, потом Шершень увеличил изображение и вывел небольшое окно объемного режима, где камера начала облет по коридорам мегамолла. — Его там ждали и перехватили. — Камера вышла на пятый этаж и остановилась в помещении небольшой сборочной линии в составе так называемых „антикварно-бэушных“ отделов мегамолла, где из запчастей каждый желающий мог собрать себе робота по вкусу. — „Эй-ай“ перенесли на автономный, не подключенный к сети, носитель и вынесли. Записи внутренних камер не показали никакой активности в зоне, из которой его вытянули. Я имею ввиду эту внутреннюю линию сборки „каркасов“. Я сброшу тебе записи внутренних камер наблюдения и тех, что контролируют прилегающую территорию.