Хаос-генератор
Шрифт:
Для того чтобы привлечь Калача к этой операции Шершню пришлось еще раз звонить партнеру. Шеф датамайнеров компании отошел от регулярных полевых рейдов лет пять назад и теперь принимал в них участие время от времени. Теперь он обитал в уютном кабинете и занимался тем, чем ему нравилось заниматься больше всего — аналитикой и личными исследованиями, которые многие в компании находили несколько экстравагантными. Эти исследования, касавшиеся всевозможных сетевых легенд и баек, лишь иногда привносили действительно полезные данные для стратегической
После того как Шершень переговорил с Романом, он сделал еще один звонок Калачу и вкратце обрисовал ему интересности предстоящего дела. Полиморфы и все, что с ними связано живо интересовало отставного оперативника. Его опыт управления с группами информационной поддержки был значительно больше, чем у самого Шершня, что снимало с него необходимостью заниматься, по сути, нудной рутиной по координации действий „городскими кочевниками“.
Таким образом, спустя несколько часов после разговора с Net4er'ом в его кабинете собрались ключевые лица команды — включая Арбитра, явившегося в формате двух близнецов разного пола.
…Шершень держал в руках маленькую чашку кофе, медленно остывающую и почти не тронутую. Тающий запах кофе, и опять эта разноголосица. Калач входил в курс дела, задавая вопросы, на которые Шершень уже знал ответы. В принципе в курс дела его могли ввести и ребята Net4er’a, но шанс пообщаться с натуральным полиморфом выпадает не каждый день. При этом его разговор с Арбитром более напоминал допрос задержанного, нежели обычный разговор. Калач ходил по комнате, спрятав руки в карманы брюк, и бросал короткие фразы в адрес сидевших на диване юноше и девушке.
— Когда это произошло? Точное время?
— Четырнадцать часов и…
— … двадцать две минуты назад. Связь с ним прервалась после того…
— … как они использовали „магнит“.
— Ты знал, что еще кто-то следит за ними?
— Нет…
— …отключение систем…
— …было для меня неожиданностью.
Калач удивленно поднял брови и посмотрел на Лилю, стоявшую ближе к выходу из комнаты.
— Ладно, это несущественно. Почему Снеговик не прикрыл своего… Старика?
— Он не думал…
— …что все может закончиться так…
— Снеговик так беспечно относится к своему духовнику?
— Похищение Старика…
— … большое преступление, если это делает другой Отец или…
— …Мать. Никто не делает этого.
— Даже Кобольд?
— Даже он. За это наказывают.
— Как?
— Не имеет значения, — синхронно произнесли оба.
— Нет логики. Ты сказал, что для того, чтобы захватить хаос-генератор сюда сбегутся все мало-мальски серьезные Отцы. Но захват Старика наказуем.
— Первичное преступление совершил прайм…
— Нападение на прайма, не
— Странные законы.
— Ваши законы бывают еще…
— … более странными.
— Ладно, проехали. Кто еще знает о похищении?
— Снеговик. Старик Снеговика не любил слежки. Он…
— …должен был выйти в Точку Ответа в шесть часов утра. И…
— …он не дал ответ. Его Сыновья уже в пути.
— Что с остальными?
— Они еще не знают.
— Когда они смогут узнать об этом?
— Пока похитившие не выйдут с объявлением в сеть и…
— … если они не будут достаточно осторожны.
Калач остановился, умолк и после некоторой паузы сказал, уже обращаясь к людям.
— Не так все плохо, как я думал… При хорошем раскладе можем успеть сделать все без шума и пыли. Коля, я так понимаю, что мы уже знаем имена?
— Два имени и два лица. Это стопроцентно, но неизвестно, имеют ли эти лица, то, что нам нужно. Пока не посчитаем всех остальных и не поймем психологическую структуру этой команды, активные действия могут все испортить. Один из них предположительно заварил всю эту кашу, но является ли он лидером, держащим при себе хаос-генератор, мы не знаем.
— Кто второй?
— Со вторым все ясно, его роль — денежный мешок. Исходя из прикидок, сколько все это могло стоить, именно он платил за весь цирк.
— Кто он?
— Сын одного из моих уважаемых клиентов, — сказал Net4er.
— Мы как-то можем использовать это?
— На текущий момент это не есть преимущество. Это ограничение. Открывая карты перед отцом этого парня, мы вводим в расклад дополнительный риск. Пока с этим слагаемым я не стал бы оперировать.
— То есть мы вычисляем остальных?
— Да, пока так…
…Эфир заполнился разноголосицей профессионального сленга. Началась рутинная работа, для большинства из членов команды мало чем отличавшаяся от того, что они делали каждый день. Последовательность единиц и нулей. Удачи и поражения. Спады и подъемы. Жизнь, переформатированная в биты. Года жизни, спрессованные кремнием процессора в двоичный код. „Порт-один. Что в приоритете?“ — „Мост-два, мы набираем сырец. Хватайте все, что видите. Все, что есть на этих двоих. Обработку ведет Овраг-один“ — „Мост-два принял“ — „Это относится ко всем группам, указание было вполне четкое и вопрос закрыт. Всем понятно? Больше повторяться не буду“.
Аналитическую обработку данных взяли на себя ребята Net4er'a. Они работали с киберсанскритом и дайс-глифами, семантика которых для оперативников из „Скифа“ была не более понятной, чем кантонский диалект. Группа „Овраг-один“ молча принимала на вход весь трафик от групп Шершня, конвертировала в удобный для себя формат и работала со своей версией дайса, по плотности приближавшийся к „нулевому базальту“.
Net4er предложил сделать небольшой перерыв.
Шершень вышел на балкон и достал пачку сигарет.