Хаос-генератор

Шульга Станислав

— Карты передвижения готовы?

— Да.

Опять пулеметная очередь и длинная пауза после нее.

— Расклады по психологическим портретам?

— Уже готовы.

После этого минут пятнадцать Калач сидел неподвижно, уткнувшись в экран, не трогая никаких устройств ввода-вывода.

— Что там с рейтингами на аукционе? — спросил он после этой паузы.

— Рейт растет и они уже хорошо оторвались от всех остальных. Явная популярность.

Калач достал мобильник и быстро отщелкал номер.

— Коля? У нас проблемы.

10–45

Сегодня

Арбитра принесли другие „мулы“, более нахального и упитанного вида, но такие же молодые, как и предыдущая пара. Говорили они так же, дополняя-перебивая друг друга. Net4er сменил свой обычный стиль ушуиста на более-менее цивильную одежду. Снеговик привел одного из своих „младших“, которого потребовал подключить к локальной сети мобильного штаба. Сейчас „каркас“ сидел со стеклянным взглядом около окна, подключенный через длинный шнур с разъемом USB-Ex к одной из рабочих станций.

— В чем все-таки причина? Почему они резко повысили цену?

— Причина второстепенна, потому что…

— …мы имеем дело со следствием. Надо…

— … думать, что делать дальше.

— Думать быстро — добавил Снеговик.

— Сколько, по-твоему — у нас есть времени? — спросил Шершень у Арбитра.

— Судя по всему, мы имеем дело…

— …не с профи, о них узнают…

— ….через пять-шесть часов….

— …Еще часа два на то, чтобы другие Семьи пришли в…

— … город.

— Почему так быстро? Я думал, у нас есть пара суток как минимум.

— Трафик-трэкеры полиморфов знают все сетевые площадки, где торгуют модулями. Знают вплоть до географического места, где хостятся сервера. Они знают, кто потенциально может торговать этим и… Они никогда не спят, а это делает их эффективность в три раза выше, как минимум, с точки зрения располагаемого ими времени.

— Прайм Калач…

— …прав, — добавил Арбитр.

— Прокси, ситуация вышла из-под тебя — отчеканил Снеговик. — Мы должны были действовать вчера.

— Еще не вышла…

— … брат Снеговик. Я буду знать когда…

— … узнают они и…

— … буду говорить с ними…

— В принципе, у нас все готово. Мы и без этого форс-мажора собирались говорить с ними.

— Они не будут с тобой говорить.

— Говорить, может, и будут, но вряд ли послушают, — сказал Шершень. — Будем начинать? — спросил он Джипа.

— Да все… то есть почти все.

— Что значит „почти“?

— Есть проблема с трэкингом.

— Какая?

— Константин.

11–10

— Что с остальными?

— Остальные двигаются по своим обычным траекториям. С остальными вопросов нет. А этот…Мониторинг наиболее вероятных локаций его появления ничего не дает. Он растворился. Его телефон молчит. Причем сбои уже начались вчера.

— Например?

— Смотри.

Джип разделил плоскость монитора на две части.

— Это запись „Снежной Совы“, регистрационный номер ZS-8003216. Офф-камера

Си-Джея, установленная на входе в административно-бытовой блок напротив „Пирамиды“, вчера, около одиннадцати. Основная рамка вокруг выхода из этого торгового центра. А это — альтернативная точка из системы CityPulse, закрепленная на окне одного из домов, зарегистрированная за неделю до этого момента, и смотри на разницу между картинками. Тут он есть, а тут его уже нет. Ему кто-то помогает. Кто-то чешет Общий Депозитарий Си-Джея. Паблик-Деп хакают. Он пропал из поля зрения.

— Паблик-Деп — это не единственная хронокопия Си-Джея, — проговорил Шершень. — Мы можем отслеживать его по другим системам.

— СБУ, МВД Национальный информационный комитет, гейткиперы.

Net4er улыбнулся.

— Что-нибудь попроще, где не будут задавать вопросов?

— Минтранс и гаишники, значит, тоже отпадают.

— Крупные девелоперы по недвижимости подойдут?

— Только не транснационалы.

— Ладно, я свяжусь, — сказал Калач.

— Что еще может служить опорным доменом? Лог его звонков?

— Это уже прямое вторжение, — сказал Джип, — Да и, скорее всего тот, кто ему помогает, прибил лог звонков за последние полгода. Операторы включают эту опцию в стандартный пакет услуг. Один звонок и все.

— Значит, ищем того, кто даст доступ к своему депозитарию. Работаем, ребята.

— Нет, — тихо, но твердо сказал Net4er. — Мы не будем это делать.

— Почему?

— Он не глуп, и, думаю, достаточно опытен. Тот, кто помогает. Он бьет по двум зайцам сразу. Прикрывает своего друга и пытается спровоцировать „мальстрим“. Если мы обратимся за помощью и получим доступ к депозитариям, то это значительно упростит ему задачу. Тебе придется обосновать цель доступа, как минимум, назвать имена.

— Запрос пойдет по закрытым каналам. Для страховки мы вообще можем договариваться обо всем на личных встречах. Как он узнает, кого мы ищем и что ищем именно мы?

— Все правильно, точную цель запроса он не узнает и про нас тоже. Но как только ты выйдешь за пределы переговорной, аналитики начнут чесать сеть на предмет того, кто такой тот, кого мы ищем. И пользовать они будут обычные поисковики. Он просмотрит статистику запросов и увидит пик. Коля, сколько людей запрашивают твое имя каждый день?

— Примерно полторы сотни, — ответил за Шершня Калач. — Пики бывают краткосрочными и это где-то двести-триста запросов.

Шершень с легким удивлением посмотрел на коллегу.

— Все равно — откуда он узнает, что мы ищем его друга?

— Что мы это — он вряд ли узнает, если только глупостей не наделаем. Но он узнает, что кто-то ищет. И этого будет достаточно, чтобы дать отмашку своему другу быстрее продать полиморфа или вообще сделать ноги из этого города. Он вошел в игру позже. Если бы этот профессионал был с ними с самого начала, то все бы шло по-другому. Маскировка встреч в реале за два-три месяца до операции, несколько ловушек, уводящих по ложному следу, да и толкать они его стали бы по другим каналам.