Хаос и Амбер
Шрифт:
— Лежи, не шевелись, — тихо произнес я. — Я — твой брат Оберон. Я здесь для того, чтобы спасти тебя.
Тэйн начал метаться и бессвязно кричать. Он явно лишился рассудка. Хорошо еще, что он и сил лишился тоже. Он был слаб, как ребенок. Одной рукой я прижал его руки, а потом поднял его и перебросил через плечо. Он оказался на удивление легким — наверное, он теперь весил не более ста фунтов. Еще бы — он так исхудал… Кожа да кости. Мне было совсем не трудно нести его.
Но как только я развернулся, чтобы покинуть узилище, неожиданно стало темно. В дверном проеме
Я облизнул пересохшие губы и тоже выставил перед собой меч. Мне предстояла непростая задача: пробиться вперед, при этом защищая Тэйна.
Но стражники не стали биться со мной. Они попросту захлопнули дверь и заперли ее с обратной стороны. Я услышал, как с грохотом опустился на скобы засов.
Меня окружил мрак. У меня препротивно засосало под ложечкой. Тэйн застонал.
— Еще рано сдаваться, — сказал я ему.
Он не отозвался. Я уложил его на кучу соломы, уселся рядом с ним, прижался спиной к стене и положил меч поперек коленей.
Я извлек Карту из кошеля, притороченного к ремню — ту, на которой была изображена моя комната в Запределье. В щель под дверью просачивалась парочка тоненьких полосок света. Я наклонял Карту до тех пор, пока свет не упал на нее. Разглядев изображение более или менее четко, я сосредоточился.
Картинка должна была ожить, но она не оживала. Я чувствовал… да ничего я не чувствовал! Нечто, какое-то заклятие лорда Зона, не давало Логрусу работать здесь.
Словом, мой первый план возвращения блестяще провалился. Я убрал Карту в кошель. И тут, прежде чем я успел попытаться самостоятельно нарисовать Карту с собственным Узором, свет угас окончательно, и я очутился в кромешной темноте… Теперь нечего было и думать о том, чтобы что-то разглядеть и нарисовать новую Карту.
Я вздохнул. Теперь оставалось только надеяться на отца.
«Теперь уж недолго, — думал я. — Не может быть, чтобы ждать пришлось долго».
ГЛАВА 28
Прошла, как мне показалось, целая вечность, до того мгновения, как я испытал знакомое чувство: кто-то пытался наладить со мной связь через Карту. Я раскрыл сознание и потянулся к тому, кто хотел установить со мной контакт.
Передо мной появился Дворкин на фоне белых стен уже знакомого мне домика. За его левым плечом на стене розовела вычерченная мной «винная» Карта.
— Где ты? — спросил отец.
— Я в темнице с Тэйном. Вытащишь нас?
Он кивнул и протянул правую руку.
— Хватайся.
Я поднял обмякшее, неподвижное тело брата, взялся за руку отца, и он перетащил нас обоих в спасительный домик. Как только мрачные стены темницы исчезли, я не удержался от радостной улыбки.
— Вот спасибо! — вырвалось у меня. — Я так тебя ждал.
Дворкин посмотрел на меч, который я держал в руке.
— Разоружать тебя, как я вижу, не стали. Что произошло?
— Это была ловушка, — ответил я.
Я отнес Тэйна в спальню, уложил на кровать и сел рядом с ним. Он шевельнулся и затих. При
— Я вошел в темницу, где держали Тэйна, и нас заперли, — продолжал я. Я пытался выбраться с помощью одной из Карт, нарисованных Эйбером, но, наверное, там у этих подонков работают какие-то заклятия, мешающие Логрусу как было в Джунипере.
— Интересно, — кивнув, проговорил отец.
— Они пока не догадались, что ты уже не пользуешься Логрусом.
Дворкин хмыкнул.
— Ты знаешь слишком много, мой мальчик! Хорошо еще, что тебе не учинили допрос.
Он быстро осмотрел раны Тэйна.
— Обезвоживание и большая потеря крови, судя по всему, — заключил он. И голодание. Но раны на самом деле не так ужасны, они только выглядят страшно. Принеси ему чего-нибудь попить.
— Воды… — вдруг выдохнул Тэйн.
Я поискал в соседней комнате, но нашел только недопитое мной вино. Его осталось с полбутылки. Я налил вина в стакан, подошел к Тэйну, приподнял его голову, и он начал пить маленькими глотками.
Он осушил стакан, откинулся на подушку и то ли уснул, то ли потерял сознание.
— Что нам с ним делать? — спросил я. — Не знаешь ли ты каких-нибудь надежных Теней, где враги не разыщут его?
— У меня есть на уме кое-что получше.
Он достал новенькую Карту и протянул ее мне. На Карте была изображена библиотека в нашем доме в Запределье. Краска блестела — Карта явно была нарисована недавно.
— Доставь его к Фреде. Она его выходит. Для них дом сейчас — лучшее место. Более безопасного убежища мне не придумать.
— Эйбер и Фреда окутали дом заклятиями — оберегами, — сообщил я отцу.
— Знаю, — кивнул он. — Я тоже. Ну, действуй.
— А что потом? Когда я тебя снова увижу? Ты же говорил, что тебе нужна моя помощь.
— Нужна. И будет нужна. — Он склонил голову. — Я вскоре свяжусь с тобой. Но сначала мне нужно совершить одну срочную вылазку…
Я поднял Тэйна с кровати, а потом взглянул на Карту и смотрел до тех пор, пока меня со всех сторон не окружила библиотека. Свитки пергамента, книги, стол…
Я шагнул вперед — и оказался там. За столом сидели и разговаривали Фенн и Эйбер. Они вскочили и устремили на меня радостные и изумленные взгляды.
— Это Тэйн? — воскликнул Эйбер.
— Да.
— Но как…
— Я спас его, — просто ответил я.
Я намеренно не стал упоминать о роли отца в этом приключении — если бы мои братья узнали слишком много лишнего, их могли бы счесть заговорщиками вместе с Дворкином и со мной, и тогда их ожидало бы соответствующее наказание. Вот в это мгновение я и осознал, что я и есть заговорщик, хотел я того, или нет. Уж конечно, будучи наделен таким Узором, какой имелся внутри меня, я никак не мог надеяться на союз с королем Утором и Владениями Хаоса. Узнай об этом и его приближенные — меня сразу же бы уничтожили. Мое будущее ждало меня где-то в иных краях — где-то там, возле той силы, с которой заключил союз наш отец.