Хаос
Шрифт:
– Уж непременно тут что-нибудь да кроется, – говорил он многозначительно.
С особенным удовольствием приписывал он Микаэлу самые гнусные, самые низменные намерения. Как-то Марта сообщила ему, что Антонина Ивановна переезжает на промысла. Марутханян ухмыльнулся, уставив из-под очков на жену зелено-желтые глаза:
– Видишь, тут что-то нечисто.
Он думал, что жена из ненависти к Антонине Ивановне не посовестится подхватить этот омерзительный намек. Однако Марта возмутилась до глубины души и, вспылив, крикнула:
– Не смей, мой брат не таков, как ты!
– Я ничего обидного не сказал… Мне
И с того дня он неустанно повторял одно и то же, побуждая Марту склонить брата к женитьбе. Наконец, жена как-то удивленно спросила:
– Не понимаю, почему ты так хлопочешь о браке Микаэла?
– У меня свои соображения.
– Какие же?
– Когда-нибудь узнаешь, пока не время.
Между тем у Микаэла не только не было охоты жениться, но и сама жизнь со дня на день теряла для него свою привлекательность. Дела он почти полностью передал Давиду Заргаряну и даже не хотел принимать никаких отчетов. Он не только перестал ездить в город, но и редко выходил из дому.
«Что бы такое могло с ним случиться?» – спрашивал себя Давид Заргарян, пытаясь прочесть ответ на лице молодого хозяина. Он был не слеп и не глуп – давно заметил, что Микаэл неравнодушен к Шушаник, между тем как девушка не только не обнадеживает его, но даже избегает. Заргарян мысленно одобрил гордость племянницы, но вместе с тем и опасался: Микаэл с женщинами не знает удержу, он может решиться на жестокость, чтобы наказать бедную девушку за равнодушие. Нравственно падший человек способен на всякую низость, особенно, когда в его власти такое могучее средство, как деньги. О нет, пусть только он посмеет – Давид не пожалеет жизни, чтобы отстоять честь племянницы!
Но главное не в этом. По всему видно, что Шушаник питает симпатию к другому Алимяну. Вот где опасность, которую надо устранить. Правда, Смбат – человек благородный, а Шушаник – девушка рассудительная, но кто может поручиться за их благоразумие, если вдруг взаимная симпатия перерастет в страсть? А ведь это возможно. То. что Смбат богат, а Шушаник бедна – не имеет значения, таких случаев немало. Надо быть настороже и зорко следить за ними…
Давид обрадовался, когда Смбат перестал ездить на промысла. Однако вскоре он убедился, что отсутствие Смбата еще сильнее действует на девушку: день ото дня она все бледнела, худела, делалась мрачной, раздражительной, как чахоточная.
Анна то и дело твердила:
– Дитя мое тает, как воск. Бога ради, Давид, разузнай, что с нею.
Как-то ночью, подавая воду паралитику, Анна из смежной комнаты услышала крик Шушаник. Она с лампой в руках подошла к дочери – девушка бредила во сне. Анна была потрясена, услышав имя Смбата.
Утром, рассказав об этом Давиду, она снова умоляла его, чтобы он разузнал, «отчего так тоскует малютка».
– Шушаник, – обратился Давид после ужина к племяннице, – пройдем к тебе, я хочу кое о чем поговорить.
Девушка хотела было закрыть книгу и подняться, но паралитик воспротивился:
– Не смей, читай, пока я не усну!
И еще около часа эгоист-паралитик терзал самоотверженную девушку, пока не уснул, убаюканный ее мелодичным голосом.
Войдя к девушке, Давид бросил на нее долгий проницательный взгляд и начал издалека, осторожно подходя к сути дела. На правах любящего наставника он убеждал
– Смбат Алимян, спору нет, очень достойный человек, его можно любить, но…
– Погоди, – прервала дядю Шушаник, вздрогнув, – к чему ты это клонишь?
Давид заговорил яснее:
– Да, Смбата Алимяна можно полюбить, но всякая любовь должна иметь разумное оправдание. О, тебе нечего стыдиться, Шушаник, нечего краснеть и перебивать дядю. Он знает, что говорит. Прости дяде, если он не скрывает своих подозрений. Когда любишь, как родной отец, то обязан, если того требуют обстоятельства, поступить даже сурово. Послушай, Шушаник, подумай хорошенько, у тебя не хватит сил на борьбу с общественным мнением, а оно будет преследовать тебя. Никто не поверит, что ты, дочь бедных родителей, могла полюбить Смбата Алимяна бескорыстно. О нет, люди всегда в таких случаях склонны допустить самое худшее, самое гнусное. Уж таково их свойство.
Шушаник положительно страдала. Не нужно ей таких забот дяди. Оставьте ее одну с ее тайным горем, не вмешивайтесь в ее сокровенные помыслы. Господи, что за испытание такое! Почему он так уверенно говорит о ее любви? Она никогда ничем не выдавала своих чувств к Смбату, ни разу даже не беседовала с ним интимно. С чего же дядя взял, что она влюблена в Смбата?
– Иногда молчание бывает красноречивее слов. Шушаник, не обманывай ни себя, ни меня. Ты увлечена Смбатом. Ты день и ночь только им и бредишь. Да и к чему далеко ходить? Сегодня случайно я раскрыл одну из прочитанных тобою книг… Одну минуту, кажется, она тут…
Он встал, взял со стола толстый том Диккенса и начал перелистывать.
– Ну вот, посмотри, – продолжал Давид, кладя раскрытую книгу перед девушкой. – Ты подчеркнула эти строки. Взгляни на другую страницу, чье имя написано карандашом на полях? Это уже достаточно объясняет твое настроение. Подумай, Шушаник, какие последствия может иметь любовь свободной девушки и женатого мужчины. Ты будешь несчастлива, а я этого не хочу. Ты умна, образована, у тебя прекрасное сердце… Я с гордостью могу сказать, что ты – моя ученица…
Семь лет Давид воспитывал племянницу. Первой заботой его было – приучить ее терпеливо переносить житейские невзгоды; он старался внушить ей любовь к ближнему и кротость, научить любить жизнь даже в самых мрачных ее проявлениях. И Давид был убежден, что, наконец, достиг своей цели. Неужели же теперь окажется, что в душе этой внешне скромной девушки таятся дерзкие помыслы?
Давид с минуту помолчал. Его длинные сухие пальцы нервно листали книгу. На преждевременно увядшем лице его появилась новая мрачная складка, доселе не виданная Шушаник. Быстрым движением он отбросил книгу, выпрямил сутулую спину и заговорил с дрожью в голосе. Пусть Шушаник не думает, что ее дядя вообще против любви. Нет, он тоже кое-что понимает и чувствует. Не так уж высохло у него сердце, как высохло тело. Когда-то это сердце билось. И если теперь он подавлен, – причиной тому любовь, несчастная любовь.