Хаоспатрон
Шрифт:
– Отставить! – майор попытался ей помешать, но не успел.
Одиночный выстрел прозвучал под сводами гигантского грота гулко и звонко, а затем звук многократно отразился от поверхности воды и свода. Все бойцы и майор, да и сама Люся замерли в ожидании эффекта. И долго ждать им не пришлось.
Земляной свод резко просел не меньше, чем на метр, казалось, по всей площади подземелья, а затем вся эта гигантская масса плотной земли начала вибрировать и осыпаться крупными комьями. Поверхность воды сначала будто бы вскипела от земляного града, а затем вокруг начали сталкиваться волны. И чем крупнее отваливались от свода комья, а затем и вовсе пласты земли,
Если бы выстрел произвел эффект, схожий с небольшим землетрясением – тряхнуло и успокоилось, все могло бы обойтись. Но свод продолжал вибрировать, земля сыпалась уже непрерывно, словно затяжной горный обвал, волны становились все больше и яростнее, а уровень воды непрерывно рос. С учетом расстояния, украденного во время изначальной просадки свода, между водой и потолком грота оставался зазор всего-то в метр, и в нем правили бал хаотично набегающие одна на другую волны.
Что оставалось в такой обстановке морпехам? Либо захлебнуться и утонуть, либо получить тяжелым земляным комом по макушке и, лишившись чувств, тоже утонуть, либо нырнуть и… а вот тут неизвестно. Казалось бы, какие шансы? Но майор Фролов почему-то не только уверенно начал загребать куда-то в глубину, но и поволок за собой Люсю. И девушка, как ни странно, не сопротивлялась.
Сделав вывод, что терять все равно нечего, за ними устремился Лунев. Сержант Прохоров на секунду притормозил, но не потому, что опять решил повыпендриваться, а просто потому, что соображал чуть медленнее Андрея. За сержантом нырнул Купер, а за ним, уцепившись за ногу Федора, и Гаврилов. Последний не столько плыл, сколько дергался и корчился от нехватки воздуха, наверное, не успел толком вдохнуть перед погружением, но Бондаренко, надо отдать ему должное, товарища не бросал, выручал, как мог – тянул на дно, словно якорь. Такой вот получился парадокс. Но тут все вопросы были к Фролову. Это он почему-то решил искать спасение на дне.
«Может, вознамерился донырнуть до источника света? – мелькнула мысль у Лунева. – И что там? Субмарина? Воздушный колокол? Шлюзовая камера? И откуда он знает, что там вообще что-то есть? Изучал план-схему этих сооружений? А если не донырнем?»
В груди начало жечь, очень захотелось сделать вдох, и Андрей невольно стиснул зубы. Майор уверенно продолжал погружение, а гул, который доносился сверху и сотрясал не только воду вокруг, но, казалось, и внутренности, не оставлял вариантов – только плыть за Фроловым. Возвращаться и выныривать, подставляя голову под бомбардировку земляными комьями, было бы еще большей глупостью, чем продолжать погружение. Так что оставалось просто надеяться, что Фролов правильно все рассчитал и грамотно воплощает свои расчеты в жизнь.
Правота майора подтвердилась самым неожиданным образом. Лунев вдруг почувствовал, что его подхватывает какое-то течение и плыть становится гораздо легче. А в следующую секунду Андрею показалось, что он снова съезжает с горы, но теперь не с каменной, покрытой для лучшего скольжения непонятной плесенью, а с водяной. И что самое удивительное, склон этой горы казался не прямым, а вогнутым. Именно так – вогнутым, наподобие полумесяца. Тем не менее Лунев съезжал по нему, как приклеенный, хотя по всем законам должен был упасть еще в самом начале, когда только въехал на этот странный склон верхом на струе неведомого течения.
Только съехав почти до нижнего рога странной водяной горки-полумесяца, Лунев сообразил, что над головой у него уже давно не вода, а воздух. Более
Андрей резко подался назад и улегся на спину. Вдох получился глубоким и бесконечно приятным. Наверное, таким же волшебным в жизни Лунева был только самый первый вдох, сделанный еще до того, как пожилая акушерка перерезала пуповину. Но тот вдох Андрей не помнил, а этот обещал остаться в памяти на всю жизнь.
Лунев попытался принять положение вертикального поплавка и оглядеться. Света вокруг было достаточно, шел этот свет, как было и прежде, снизу, из-под толщи воды, но падал он не на земляной свод огромного подземного водохранилища, а… на зеленоватые стенки водяной сферы сорокаметрового, не меньше, диаметра. Складывалось впечатление, что Андрей попал внутрь стеклянного шара, полностью погруженного в воду. Зеленоватая жидкость двигалась вокруг сферы по спирали снизу вверх, между витками этой спирали закручивалась мелкими водоворотами, но внутрь сферы вода не заливалась. Лишь на дне «стеклянного шара» образовалось что-то вроде маленького озерца, в котором плавал сейчас Андрей. Зеркало этого озерца имело в диаметре метров десять.
Лунев вернул на место отвисшую было челюсть и огляделся по сторонам. Неужели только он сумел попасть внутрь этой спасительной сферы? Ведь Фролов и Люся плыли впереди. И плыли определенно сюда! Но где они в таком случае?
Андрея отвлек дикий, но в то же время восторженный вопль. Лунев поднял взгляд и снова невольно открыл рот. Игнорируя все законы физики, по внутренней стенке водяной сферы, как по причудливой горке, съезжали сразу три знакомых персонажа. Первым в туче брызг летел Прохоров, а за ним, взявшись за руки, как два пионера, ехали Купер и Гаврилов. Федор тоже вопил, а Гаврюха пребывал в полуобмороке. Было вообще непонятно, дышит ли он.
Когда три «бомбочки» плюхнулись в озерцо, Андрей бросился помогать Куперу, который из последних сил удерживал на плаву Гаврюху. Нахлебавшийся Гаврилов так и норовил уйти на дно.
Совместными усилиями Гаврилов был «реанимирован», и когда он прокашлялся, шефство над ним перешло к Прохорову. Сержант сам проявил инициативу и обосновал свое решение тем, что тащить потом еще и Купера не намерен. Федор и впрямь выбился из сил, опекая Гаврилова.
– Зашибись, как мы нырнули, – окинув взглядом нереальное пристанище, заявил Прохоров. – А какой аттракцион! Луна-парк отдыхает.
– Я с горок накатался… на всю жизнь, – тяжело дыша, сказал Федор.
– Эт-точно, – Прохоров кивнул Луневу. – А начальство где?
– Соскучился? – вдруг спросил майор Фролов, бесшумно подплывший к морпехам с тыла.
– А вы как сюда попали? – удивился Лунев. – Не с горки?
– Сбоку зашли, – майор окинул взглядом бойцов. – Молодцы, парни! Не думал, что хоть кто-то донырнет.
– Нормальная разнарядка, – едва слышно проронил Купер.
Андрей мысленно согласился с товарищем. Получалось, майор и вправду заранее списал всю команду, кроме себя, любимого, и Люси. И то, что матросы выжили, стало для него просто приятным сюрпризом. Ну, выжили, и ладно, пусть будут, авось еще пригодятся. А если повернуть медаль другой стороной, то там можно прочитать прямо противоположное изречение, заготовленное на случай, если бы все морпехи утонули. «Ну, утонули – и ладно, так и было запланировано. На каком-то из рубежей они должны были погибнуть все до одного. Почему бы не на четвертом?»