Хаоспатрон
Шрифт:
– Сейчас избыток воображения может помешать. Уходим от темы, Наблюдатель. Что ты предлагаешь?
– Для начала – не торчать на берегу, а переместиться поближе к месту событий! Что ты там застрял? Если из гражданских спасать больше некого, может, займешься все-таки спасением Помощницы? Или ты передумал?
– Я сказал – не дави! – потребовал Хранитель. – Я сам решаю, чем заниматься. Твой поезд ушел семнадцать циклов назад, с тех пор ты простой Арбитр и парадом не командуешь.
– Спасибо, что напомнил! – Наблюдатель обиженно фыркнул. – Тебе,
– Вряд ли этот трюк прокатит с Шато, – Хранитель усмехнулся, но улыбка вдруг сползла у него с лица, а взгляд остекленел. – Черт побери, неужели я все-таки прав?! Возвращение! Вот в чем суть игры! Наблюдатель… у нас проблемы!
– Увидел что-то? – встревожился коллега. – Чистильщики возвращаются?
– Нет, – Хранитель покачал головой. – Я воспользовался воображением, как ты посоветовал, и понял, что у нас… большие проблемы.
– Да говори ты толком! – Наблюдатель занервничал еще больше. – Что-то с Помощницей? Мои плохие предчувствия… оправданы?!
– Нет, – Хранитель включил передачу и бросил машину с места в карьер. – Думаю, с Помощницей все в порядке. Буквально пять минут назад у меня тоже были дурные предчувствия на ее счет. Но теперь я понял, что все обстоит еще хуже.
– Ты совсем меня запутал! Так с Помощницей все в порядке или все даже хуже, чем «плохо»?!
– Скоро поймем. Пока добавлю только одно: у Отступника тоже будут проблемы.
– Хотя бы это утешает, – растерянно проронил Наблюдатель.
– Нет, коллега, – Хранитель вновь усмехнулся, но теперь мрачно. – Не тот случай. Это не утешает, а пугает еще больше.
Кампучия (Камбоджа), 29 февраля 1984 года
Как все-таки хорошо – идти и не оглядываться! Не чувствовать на затылке леденящий взгляд Большого Зла, не спотыкаться от его подспудных толчков и вообще не думать ни о чем постороннем. Только сейчас Андрей понял, что все время пути от лагеря морпехов и до подступов к седьмому рубежу он тратил вдвое больше нервов, чем любой, даже самый чувствительный и эмоциональный, из товарищей. Всем остальным требовалось реагировать только на внешние угрозы, а Андрею еще и на внутреннюю. И не имело значения, как он обозначал эту угрозу – как воображаемую или потустороннюю. Была она чертовщиной или вдруг посетившим Лунева заскоком, какая разница? Бороться-то с ней все равно приходилось. И вот все закончилось. Закончилось! Большое Зло осталось где-то там, далеко, за шестым рубежом. Чао, бамбино, сори!
Относительный эмоциональный подъем помог достаточно быстро добраться до леса, в котором группу ждал еще один маленький, но приятный сюрприз. Местные джунгли оказались вполне проходимыми. Лунев воспринял это как нечто вроде заслуженного отдыха после всех злоключений на предыдущих рубежах. А уж когда дорога пошла под уклон, Андрей окончательно решил, что в черной жизненной полосе наметился узкий, но достаточно четкий просвет.
– Стой, –
Группа углубилась в заросли, спустилась к нижнему краю зеленого пояса и наконец залегла, не особенно выбирая позиции. Какие позиции, если на всех один автомат, да и тот заряжен, как выяснилось, всего тремя хаоспатронами? Упомянутый Прохоровым третий магазин Люся, оказывается, успешно потеряла, еще купаясь в подземном озере.
– Поспешили, – вздохнул сержант. – Надо было из плесени пару стволов вытащить.
– Некогда было, – заметил Купер.
– Ты ж успел гранаты прихватить.
– Что под руку попалось, то и цапнул.
– Да и ладно, чего теперь жалеть? – тихо вздохнул Гаврилов. – Лично я все равно не готов воевать. Места живого не осталось.
– «Остается одно, только лечь – помереть», – усмехнулся Купер. – Андрюха, может, прошвырнемся по окрестностям? Поищем чего полезного.
– Раз уже прошвырнулись, – Лунев улегся на живот справа от Люси и окинул взглядом узкую долину внизу. – Объект здесь появится?
– Здесь, – Люся указала на склон по ту сторону долины.
– То есть потом еще и вверх карабкаться?
– Будем посмотреть, – девушка пожала плечами. – Вход может открыться в самом низу. Надо внимательно искать Евгения. Плохо, нет прицела. Далеко не видно.
– Ближе не подобраться, – заметил Лунев. – Дальше только одиночные кусты. Не спрячешься.
– Не только, – Люся прижалась к Андрею, будто бы лишь для того, чтобы указать на особую отметку. – Видишь, во-он там, маленькая пальма. Похожая на игрушку.
– Одна на фоне кустов, – Лунев постарался сделать вид, что не обращает внимания на близость девушки, и деловито кивнул. – Вижу.
– Это край. Дальше совсем нельзя. Когда появится объект, там будет… – Люся замялась, подбирая нужное слово. – Каньон… Большой овраг.
– Сейчас замаскирован?
– Да.
Бойцы на левом фланге зашевелились, и Люся отодвинулась от Лунева.
– Слышьте, мы все-таки сгоняем в разведку, – поднимаясь, сказал Прохоров. – По этим кустам пройдемся. Чтоб спокойнее было.
– Идите, – разрешила Люся. – Увидите кого-то – назад! И тихо-тихо.
– Понял-понял, командир-командир, – сержант отсалютовал и кивнул Куперу. – Пошли.
Бойцы скрылись в зарослях, а Андрей и Люся вернулись к наблюдению за местностью. Чем дольше они изучали траву и кусты на склоне, тем очевиднее им становилось, что все не настолько просто и замечательно, как могло показаться на первый взгляд. Для начала Лунев обнаружил несколько пятен подсохшей травы, что явно указывало на зарытые мины. Пятна были разбросаны правее и ниже по склону относительно позиции группы, но если предположить, что это лишь некоторые из поставленных здесь адских машинок, выходило, что минное поле простирается довольно далеко и, вполне возможно, захватывает часть пространства перед позицией.