Хардкор
Шрифт:
– Ерунда.
– В Солсбери, у Антона.
– А это здесь при чём?
– Ну вы же знаете какой шухер после Новичка. Они же там фильтруют как в контрразведке. А если всплывёт административка? Могут и от ворот поворот.
– А ччёорт!
Павел Иванович задумался.
– Езжай к Русе. Узнай про эту Климкину. Посмотри на неё. Потом мне звякнешь. И да, позвони в участок: если будет заявление, пусть под стеклом полежит.
…
Приходилось терпеть выходки мужа.
Первым порывом было – Выгнать!
Горничную.
Но
Ещё не отошедшая от утреннего проступка Антона и под впечатлением (жутким!) безобразного – она сморщила носик – секса, решила, что нужно как-то отвлечься.
Переоделась и вышла в гараж.
Из серебряного Audi A5 вышел водитель и открыл дверь салона.
– Музыку выключи, Дима. У меня и так голова раскалывается.
– Куда, Татьяна Юрьевна?
– В топик. Версаче. Что на Димитрова.
На воротах ждал начальник службы безопасности – Сопровождение , Татьяна Юрьевна?
– Не надо, Петрович. Я ненадолго.
– Мне зайти? – спросил водитель, припарковавшись у топика под брендом «VERSACE».
– Нет.
Она вышла, и зайдя в фирменный кондитерский магазинчик, рядом, выбрала и купила коробку шоколадных конфет.
– Здравствуйте девочки! Это вам. Золотом будете какать.
– Здравствуйте, Татьяна Юрьевна. Вы, как всегда, в своём репертуаре: не то шутите, не то подъёбываете.
Татьяна, и хозяйка магазинчика, видимо хорошо знали друг друга, обмениваясь такими репликами.
– Оо! Так это не шутка!
Татьяна купила трюфеля от DeLafee с пищевой добавкой Е1753.
– Девочки, вы уже знаете?
Девочки переглянулись – О чём, Татьяна Юрьевна?
– Мой Антон попал в ДТП!
Девочки, изображая ужас, ахнули, округляя глаза, и прикрыли рты.
– Да нет. Всё обошлось. Отделался лёгким испугом. Гиперкар поцарапал. Отец новый купит.
И пошла к стеллажу с сумочками.
Через полчаса, придирчиво-мучительных выборов, остановилась на чёрной, классической сумочке из натуральной кожи питона, бренда Geuco4. Ещё минут пятнадцать смотрелась в зеркала, и довольная выбором, купила.
– Домой, Татьяна Юрьевна?
– Да, Дима. Да.
…
Руслан Ильич Самохвалов сидел в офисе спортивно-развлекательного комплекса Феникс.
Невысокий, полноватый, лысоватый добрячок, лет сорока пяти, с улыбкой на полных, красных губах, словно приклеенной.
На центральном пульте громкой связи замигала лампочка.
– Руслан Ильич, тут Сима. Ломится!
– Ломится? Ну пропусти, Саня.
Минуты через две в офис вломился Сима.
– Руся, что блядь за херня? Он же знает меня! В лицо!
– Служба безопасности не делает исключения. Ты пропуск потерял?
– Да в машине забыл. Не возвращаться же.
– Зачем пожаловал?
– У тебя Климкина работает?
– Дарья Алексеевна? Да.
– Выкладывай.
– Девушка.
– На девственность сам проверял?
– Хм!
– Сколько положил?
– Сорок пять. На испытательный.
– А профильное?
– Диплом нашего универа.
– Нашего – это где?
– Кубанский. Физкультурный, само-собой. Ещё дюжина дипломов наградных.
– Она там хоть училась? Вообще?
– Сима, если бы я был преподом, и ко мне на экзамен пришла такая деваха, пятёрку в зачётку вписал бы только за её буфера! А если бы дозволила подержаться … – у Руси умаслились глазки – диплом выдал бы сразу, ещё в приёмной комиссии. Хе-хе. За словом в карман не лезет. Костик наш, ну ты знаешь, выебнуться хотел. Девушка – говорит – а вы на унитаз с ногами залазите? – Руся захехекал – А она ему: подъебнёшь, когда срать сяду. Сима, Костик наш покраснел. И обиделся. Дурачок.
– Мне надо посмотреть на эту Дарью.
– Смотри – Руся ткнул в монитор на стене – Вон она.
– Да мне воочию.
– Ну иди. Или проводить?
– Не надо. А меня пропустют?
– Руся ткнул в пульт – Сеня?
– Да, шеф.
– Сеня, тут Сима в зал просится. Пропусти, а то он опять пропуск потерял.
– Хорошо, шеф.
– Ты подожди здесь. А то может указания ещё будут – Сима ткнул пальцем в потолок.
– Да я никуда не опаздываю.
Сима ушёл.
Сеня не воспрепятствовал, и Сима открыл дверь в зал. И сразу наткнулся взглядом на Дарью.
Я приберегу сочные эпитеты для другого случая.
Но несколько сравнительных характеристик позволю , всё же.
Рубенс, увидь он Дарью, покромсал бы свою Андромеду. Ван Гог откусил бы второе ухо, а Кустодиев писал бы только её! А крылатая фраза Эренбурга, сегодня звучала бы так: увидеть Дарью и умереть!
Дарья, в красном борцовском трико и красных борцовках, даже на фоне накачанных качков смотрелась эффектно! Оно и понятно: к качкам попривыкли, а вот к девушкам?
Она что-то объясняла группе из пяти молодых мужчин и двух девушек, стоявших полукругом.
Раза два взглянула на сотовый в левой руке.
Наконец, взглянув в третий раз, ответила и отошла от группы.
И не владеющей лепредингом6 понял бы, что Дарья разговаривает с бой-френдом: по улыбке, кокетливо-заигрывающей. А она ещё, чисто машинально, провела правой рукой по бедру, словно оглаживая невидимую складку на юбочке.
Сима очнулся, ощутив взгляд Дарьи.
Повернулся, и вышел.
Он поднялся на площадку между этажами и позвонил.