Хаски
Шрифт:
Учитель сидел за столом, листая потрёпанную временем книгу на иностранном языке. Он никак не среагировал на бурный приход, будто знал, что так и будет. На мгновение почувствовала аромат мяты и малины, но он быстро улетучился, не успев задурманить голову. Историк, не отрывая глаз от строк, кивнул головой. Присев напротив учительского стола, свернула наушники и убрала в рюкзак. Ёрзая на стуле, хотелось первой начать разговор, но продолжала выжидать.
Наконец, почувствовала на себе пристальный взгляд, который вызвал ещё больший
– Как тебе экскурсия?
Я непонимающе взглянула на него, спрашивая: «Вы это серьёзно?»
– Нормально. Ожидала большего, – соврала, но даже столь мелкая ложь казалась раскрытой.
– А мне кажется, что ты совсем не слушала экскурсовода.
Георгий Владимирович перелистнул страницу. Улыбка скользнула по моему лицу и быстро испарилась.
– Да, вы правы. Отчасти. Но разве вы меня позвали ради обсуждения экскурсии? – моя очередь смотреть в ответ. – Если да, то, боюсь, мне нужно идти на другой урок.
Собиралась встать и уйти, как Георгий Владимирович неожиданно прокашлялся, заставляя вздрогнуть от резкого звука. Он вальяжно наклонился на спинку стула так, будто это его трон, и демонстративно поправил очки. «Я уже слышу, как одноклассницы визжат от увиденного».
Прозвенел звонок, оповещая учеников и учителей о начале нового урока, но историку, казалось, было всё равно. Или у него не было занятий в расписании? Тогда почему он всё ещё в школе? Я замерла, никак не решаясь подняться с места.
– Я могу идти? – спросила скорее из вежливости, хоть ноги готовы были унести в сию секунду.
Историк глянул в окно. Лучик солнца осветил лицо, выделяя острые контуры, и резко скрылось за пушистыми тёмными облаками, предвещавшими скорый снег. Тень затмила его красоту и, казалось, передо мной сидел вовсе не учитель по истории, а сошедший со страниц персонаж книги.
– Как ты думаешь, в мире существует магия?
Вопрос вышиб из колеи. Повисло секундное молчание. Обхватив лямку рюкзака, приподняла брови.
– Если бы она существовала, то моя жизнь сейчас была бы совсем другой. Вы фэнтези перечитали?
«Какая глупость. И это я ожидала серьёзный разговор?»
– Фэнтези? – историк отвернулся от окна и удивленно посмотрел на меня. Будто опомнившись, он хмыкнул и сложил руки на груди. – Даже если ты не веришь, как думаешь, существуют люди, владеющие магией? Или те, кто унаследовал силы бога? Полукровки?
– Что-то я не совсем понимаю, чего вы от меня хотите.
Историк смотрел в одну точку, не отрываясь. Он словно перестал различать звуки и реагировать на них. Собравшись с силами, поднялась со стула. Неприятный скрип раздался по всему кабинету, отдаваясь в ушах. Георгий Владимирович взглянул на меня, встречаясь взглядом.
– Что если ты, Кейт, окажешься таким человеком?
Серьёзный тон не позволял рассмеяться.
– Кто знает, – пожала плечами. – Может, я мать драконов,
Лицо учителя вытянулось, он выпучил глаза. Поверил что-ли? Приподняв бровь, вздохнула и посмотрела на настенные часы, которые успели отсчитать десять минут с начала урока. Неудачная шутка. Он оказался чересчур впечатлительным.
– Нет у меня драконов. До свидания.
Выходя из кабинета, услышала глухой стук. Выглянув за дверь, увидела девушку с параллельного класса. Я не знала её имени. Она потирала лоб ладонью и мило хмурила брови.
– Извини. Не думала, что тут кто-то есть.
Девушка опомнилась. В одной руке она держала свёрнутый лист бумаги. Заметив, наконец, меня, быстро убрала его за спину и выпрямилась. Уверена, извинения пролетели мимо её ушей. Уж слишком она чем-то обеспокоена. Обогнув меня, постучала в кабинет историка и, не дожидаясь ответа, зашла. Дверь захлопнулась, и послышалась тишина. Я поскорее направилась к лестнице и увидела ещё двух девушек. Они перешёптывались, кивали друг другу и поглядывали в сторону пятого кабинета. Видимо, подружки. Неужели… та девчонка написала письмо с признанием?
– Меня это не касается, – проговорила себе под нос и спустилась на первый этаж в гардеробную.
Идти на последний урок совсем не хотелось. Тем более, выслушивать упрёки за опоздание. Со спокойной совестью застегнула пальто и накинула на плечи рюкзак.
Серые сумерки медленно опустились на улицы города. Шум становился сильнее – люди возвращались домой. Мелкие снежинки посыпались с неба. Расправив руки в стороны, взглянула вверх и улыбнулась. Дойдя до конца Троицкого проспекта, зашла в кондитерский за вкусностями. Выбрав два маленьких торта, одним из которых был мой любимый наполеон с карамельным кремом, направилась домой.
Заметив в окнах свет, улыбнулась.
– Привет, милая, – на пороге встречала мама. Она подошла и поцеловала в лоб. – Что это ты принесла?
– Для хорошего настроения, – стряхнула снег на паркет и протянула пакет. – Привет.
На кухне свистел чайник, папа заваривал кофе и смотрел тревел-передачу по телевизору. Устроив чаепитие, я почувствовала облегчение. Когда все в сборе, то жизнь не кажется такой уж тоскливой и одинокой.
– Как дела на учёбе? – спросила мама.
– Да как обычно. Учусь, не покладая рук. Как у вас работой?
– Журналисты нужны в любое время дня и ночи, – папа отпил кофе и скривился. Снова получился горьким. – Меня везде принимают с распростёртыми руками.
– Да уж. Ты им, наверное, все уши прожужжал рекомендациями, – рассмеялась мама, нарезая торт.
Я захихикала, прикрывая рот ладонью. Что правда, то правда. Папа гордился своими связями и нисколько этого не скрывал.
– А ты, мам?
– Провожу курсы по английскому языку. Думаю, устроиться куда-нибудь ещё, для разнообразия.