Хайпанули
Шрифт:
Мама, узнав, что американский журналист предложил сотрудничество, испугалась. "Андрюша, пойми это сейчас так, а что будет через год неизвестно. Объявят тебя врагом народа". "Мама, все меняется, а ты рассуждаешь, как совок, ничего прежнего не будет. Сейчас я могу заработать, не упущу эту возможность. Не будем загадывать наперед". А сам загадывал, видел себя в Америке известным фотокорреспондентом, живущим в собственном доме с лужайкой для гольфа. Он совсем оторвался от одноклассников, стал относиться к ним снисходительно. Они жили за родительский счет, он зарабатывал. Ходил в фирменных джинсах и куртке. Зарабатывал прилично, больше сотрудничал с английскими, американскими
Андрей не знал, как снять репортаж о детской проституции. Знал места, где стояли взрослые проститутки, но детей не видел. Ездил по Москве, пытался найти притоны. В одном из подземных переходов подошел к мальчику лет 11, который просил милостыню, хотел с ним поговорить, но тут же подошел мужчина, крепко взял его за плечо и сказал: "Вали, а то ноги повыдергиваю, сучонок! Или рядом с ним поставлю, будешь зарабатывать. Но ты великоват, не разжалобишь, так мы тебе ногу отрежем, калекам лучше подают".
Андрей испугался, убежал. На улице облегченно вздохнул. Вокруг было много народа, уже не было страшно. И еще был рад, что мужик не увидел фотоаппарат, мог бы отобрать или разбить. К тому времени он приобрел отличный японский фотоаппарат, необходимую оптику и очень дорожил своим бесценным достоянием.
Несколько дней мотался по улицам, не мог ничего снять о детской проституции. Позвонить и сказать, что не может выполнить задание, не позволяла гордыня. Не сомневался, что все это в столице есть, но как это найти не знал. И задумал устроить спектакль. Съездил на барахолку, купил подходящую одежду для девочки лет 7. Выходя из подземного перехода увидел мужчину лет 35, который курил и, по всей видимости, никуда не торопился. "Не москвич, из провинции",- определил Андрей. Подошел к мужчине.
– Меня зовут Андрей. А вас как?
– Алексей.
– Приезжий?
– Да, работу ищу, у нас в поселке работы нет.
– Заработать хочешь?
– Как?
– Ты где живешь?
– У двоюродного брата.
– Я заплачу тебе триста долларов. Говори адрес, завтра к 10-ти утра приеду. Ничего плохого не сделаю, только фотографировать буду,- сказал Андрей и показал фотоаппарат.
– Я не хочу фотографироваться
– Я хочу стать фотокорреспондентом. Учусь, мне нужно снять определенную ситуацию. Что трудно помочь?
– Можно...
После этого поехал на Белорусский вокзал, знал место, где обосновались бродяги-мальчишки. Поговорил с их старшим, тот заломил такую цену, что Андрей сказал: "Найду других". В конце концов, они договорились. "А ты не из этих?"- спросил парень.- "Из каких этих?" - "Не придуривайся, тех, что с мальчиками..." - "Я точно не из этих. Просто хочу сделать фотографии".- "Я с вами поеду, ребят одних не отпущу, посмотрю, как ты их фоткать будешь, раздевать не позволю". Из восьми мальчишек Андрей выбрал двух. Одному было лет 13, другому 7. Долго выбирал младшего, надо было, чтобы он походил на девочку.
– Завтра привезешь их по этому адресу,- сказал старшему и дал бумажку с адресом.
– А задаток?
– Завтра все сразу отдам.
– Что-то я тебе не доверяю. Зачем все это?
– Фотограф я, фотограф. Я столько денег плачу, что всей
В голове у Андрея уже сложился сюжет. Алексей сойдет за сутенера, а мальчишки... Утром, когда нашел нужный дом, его уже ждали старший и двапацана. Позвонили в квартиру, Алексей открыл.
– Побыстрее снимай, а то жена брата может прийти, как я объяснять буду?
Андрей осмотрел квартиру. Все было так убого, что он обрадовался, именно такой интерьер ему и был нужен. Начал снимать задуманный спектакль. Алексей, якобы, сутенер, причесывает, накладывает косметику на младшего мальчика, делая его похожим на девочку, надевает юбку, кофточку. На кухне снял, как сутенер кормит детей, разливая им из кастрюли суп. Но надо было сфотографировать самое главное, а для этого поехали в центр.
– Еще час и вы будете свободны!- подбадривал Андрей.
– За такое надо бы добавить!- сказал старший.
Приехали в центр, вышли из подземного перехода. Андрей посадил младшего мальчика, переодетого в девочку, на парапет. Алексея поставил рядом, попросил приобнять "девочку", а другого мальчишку попросил встать рядом. Сделал несколько снимков, но храм Василия Блаженного был виден плохо. Наконец нашел нужный ракурс. Снимал с азартом, радовался, что придумал снять сутенера и детей на фоне русской святыни - храма Василия Блаженного. Был уверен: это понравится Майклу. Потом попросил, чтобы Алексей взял на руки мальчика, переодетого в девочку, и пошел бы ловить такси. Алексей остановил такси. Андрей снимал, как будто сутенер договаривается о цене с клиентом. Не хватало клиента. Дети устали, хотели есть, но надо было быстро найти клиента. Андрей подошел к молодому человеку:
– Не можете сесть на лавочку и девочку на руки взять, а я сфотографирую.
– А зачем?
– Приехали в Москву, хочется фотки домой привезти...
Молодой человек согласился, он не знал, что его фотографируют для американского журнала в качестве педофила.
Майкл был в восторге от снимков, он выбрал шесть наиболее удачных и написал статью о детской проституции. После выхода журнала Министерство внутренних дел сделало заявление, что ситуация сфальсифицирована, а другое американское издание провело собственное расследование и даже отыскало мальчишек, которых он фотографировал. Они подтвердили, что их снимали и одного переодевали в девочку. Американская мечта Андрея слилась в унитаз. "Какая им разница? Снимки правдивые",- никак не мог понять Андрей, переживал, что остался без заработка. Валялся на диване и на все вопросы мамы отвечал, что все в порядке.
Неожиданно зазвонил телефон, он мигом вскочил, услышал голос главного редактора, который просил зайти. Поверил, что ситуация не так уж безнадежна. В кабинете кроме главного редактора сидел и Майкл. "Нельзя так делать, у нас журналиста, который врет, выдает такое, как ты, сразу увольняют". "А у нас, Майкл, таких берут в редакцию. Нам нужны ловкие ребята. В штат взять не могу, ты еще несовершеннолетний, внештатно работать будешь. Платить будем хорошо".
Врать можно! Это Андрей понял. Но его мучил вопрос: "Как они докопались, что в снимках было не так?".- "Ложь всегда выйдет наружу, как в политике, так и в журналистике",- сказал ему на прощание Майкл.- Наш великий президент Рузвельт, когда его спросили с кем бы он остался, если бы вопрос был поставлен ребром: с журналистами или с правительством? Рузвельт выбрал журналистов. Почему? Ты еще юн, поэтому объясню: правительство лакирует факты, а журналист вытаскивает ложь на всеобщее обозрение, после чего принимаются меры".