Хайпанули
Шрифт:
– По закону депутаты не имеют право иметь собственность заграницей. Узнаю, выгоню из партии,- говорил он.
Иногда Андрей уставал от перелетов, встреч на международном уровне, ему не хватало драйва, новых эмоций. Любил бывать в клубах, нравилась богемная жизнь, иногда жалел, что бросил журналистику.
– Что, Андрюша, поговорим за жизнь народа,- только он вошел в клуб, как к нему подошел один известный журналист.
– Можно!
– И как живет наш народ?
– Кончай придуриваться...
– А я не придуриваюсь, вижу по-твоему располневшему телу, что
За столом, к которому они подошли, разговаривая, сидело четверо. Андрей знал всех в этой тусовке: работники министерств, актеры, режиссеры, журналисты. За их столиком сидел редактор одной известной газеты с женой и два актера, Андрей помнил их по сериалам.
– Не уйдет сам, так его сметет толпа...
– Это вы о диктаторе нашем?- поинтересовался журналист, который встретил Андрея у входа в клуб.
– О нем, батюшка. Боится он оппозиции, ой, как боится. Власть отдавать никому не хочется. Они бы все умирали в своих креслах, если бы на то их воля.
– Никого он не боится,- сказала жена главного редактора. Она работала в нефтяной компании, отличалась острым язычком и тем, что любила противоречить. И продолжила:-Он смуты не хочет. Зачем России майданы, потрясения? Вот скажите, зачем вы все к топору зовете?
– Почему к топору?- возразил Андрей.
– Это я образно выражаюсь, Андрюшенька.
– У вас в Госдуме это не принято? Твой фюрер любит подраться под телекамеры, а на самом деле ручной, если денег дать. Оставим тему. Тебе, Андрюшенька, легче президента критиковать, чем своего босса.
– Наш президент собирается угодить и коммунистам, и либералам. Губернаторами будет назначать от разных партий,- сказал редактор.
– Так коммунисты были и сейчас есть в губернаторах,- парировал Андрей. Он пришел отвлечься, хотел услышать сплетни, разговор о политике его не устраивал.
В кафе вошла известная певица и сказала, обращаясь ко всем:
– Поздравьте меня! Моя дочь получила гражданство Великобритании!
– Ирочка, браво!- сказал кто-то в ответ, многие даже зааплодировали.
– Теперь она выйдет замуж за англичанина, внуки тоже будут гражданами Англии. Самая прекрасная страна для жизни!
– Ты ей прикупила шалаш в Англии?- громко спросил известный стилист Зверев.Он подошел к ней, сделал комплимент, как она потрясающе выглядит, в свойственной ему жеманной манере сказал:
– Надо вкладывать в недвижимость. А то пенсия у моей мамы 8 тысяч рублей, а тапочки стоят 18 тысяч. Как жить?
Жена редактора поехидничала:
– Совсем обнаглели, уже бахвалятся английским гражданством, дети у всех за рубежом, а зарабатывают на России. Где еще нужны такие певички, которым за 50? Она бы в Англии и на хлеб не заработала, а в России все можно. Чего-чего, а демократии нигде столько нет, как у нас. Как телевизор не включишь, тодолбают Россию наши либералы. Где еще такое возможно? Я бы на месте президента закрутила гайки...
– Это он уже сделал,- сказал один из актеров,- денег на культуру все меньше, того
– Небось,геиголыми ходят, вот и валит элита на спектакль. Никак клубнички не наедятся,- продолжала ерничать жена главного редактора.
– В этом особый смысл, надо понять спектакль, философские выводы можно сделать, поразмышлять, душа обязана трудиться.
– Да что ваш театр! Мест 400, а ты говоришь, Москва валит. Москва в это время до своих спальных районов добирается, что бы в 5 утра встать и на работу ехать. Это вы для бомонда делаете, а потом такие спектакли награды получают на международных фестивалях. Сейчас это модно в угоду Западу! Кто больше плюнет в матушку-Россию, тому и награда международная.
– Что это ты, Людочка, сегодня не в духе,- поинтересовался муж.- Выпей шампанского.
– А надоело! Скучно с вами!- ответила она, встала и пошла к столику, за которым сидел один известный писатель.
– Это правда, что вы на гране развода,- тихо спросил Андрей у редактора. Он считал, что имеет право спросить, давно знакомы, отношения доверительные.
– Знаешь, Андрей, я анализировал ситуацию, сделал вывод, что скоро ты будешь губернатором, засиделся в Думе, пора на просторы Родины выходить, притворять в жизнь постулаты твоего лидера. Критиковать легко, начните дело делать,- громко сказал редактор и с явным удовольствием посмотрел в глаза Андрея.
– Ты что-то слышал?- спросил Андрей, у него противно засосало под ложечкой.
– Слышал, слышал... Своего сына твой лидер под губернаторство не подставит, остаёшься только ты...
С тусовки Андрей приехал домой в отвратительном настроении. Не мог отделаться от мысли, что вдруг и правда придется уезжать из Москвы в какую-нибудь губернию.
***
Владимир уволился из школы, через знакомых нашел работу по установке пластиковых окон. Уходил рано, приходил поздно, зарабатывал тысяч 50. Маша расцвела. Она покупала себе наряды, строила планы на ремонт квартиры. Дочка уже ходила в 3 класс. У нее, как у папы, оказались способности к рисованию. Надежда продолжала работать посудомойкой в кафе, ей оставался год до пенсии. Переживала, что стаж не идет, но иного выхода не было. С Димой они подружились, она приезжала к нему в гости, ей нравилась его мама.
– Как вам удается оптимизм сохранять, хорошее настроение?- спрашивала она у Зои Кирилловны
– Диме диагноз при рождении поставили, сказали, что лучше сдать в интернат, ходить не будет. Муж ушел, когда Димке полгода было. Я работать не могла, жили на пенсию сына по инвалидности. Один раз взяла его на руки, полтора года Диме было, тяжелый, еле подняла. Вышла на улицу, пошла к соседней 9-этажке, поднялась на последний этаж, хотела с крыши вместе с ним броситься... Люк был закрыт, а окошки на этажах маленькие. Рыдала от бессилия, а потом решила, что надо жить, лечить сына. А теперь горжусь им! Он умный, добрый, образованный, жаль, что работы нет. Дело даже не в деньгах, нам хватает двух пенсий, но он же молодой, ему важно чувствовать свою нужность.