Шрифт:
Она двигалась быстро. Слишком быстро. Её обоюдоострый клинок вспарывал воздух, с шипением вгрызаясь в плоть. Красная цепь кровавых шариков хлестнула Дита по лицу, заставив того отшатнуться. Безумная баба словно отплясывала отходную, стремительно сокращая число и без того небольшой вольницы.
Дит, махнул рукой остальным: дескать, в атаку! А сам, тяжело дыша, привалился спиной к мазаной стене низенькой хаты. В свете полыхающей соломенной крыши, он разглядел алое пятно, расползающееся по животу. Вожак плотно прижал грязную рубаху дрожащей рукой
'И понёс же нас дьявол на разбой именно сегодня. В эту самую ночь! Ну, ничего, курвища' - С усмешкой подумал Дит.
– 'Кто б ты там ни была, а отплясалась'.
Её взяли кольцом. Озлобленные мужики скалились и свистели, пытаясь запугать вертлявую девчонку, кружившую пламенем в центре хоровода. Но по их переминающимся ногам становилось понятно, что так они подбадривали себя и друг друга. Каждый дёргался и размахивал оружием, никак не решаясь напасть.
Но тут девушка замерла на месте, сложив ладони в подобие лодочки. Воздух словно бы замер вслед за ней и на какое-то мгновение Дит не смог сделать не единого вдоха. Глаза его инстинктивно закрылись, а голова подалась назад.
Удар!
Удар был такой силы, что протащил разбойника вдоль стены на четыре локтя. Ветер, налетевший из ниоткуда, разметал остатки шайки по округе.
– Ведьма.
– Прохрипел Дит, изо всех сил цепляясь за ощипанную гусями траву, пытаясь убраться подальше. Зараза.
– Выдохнул вожак, натолкнувшись на труп Гана, валяющегося на его пути с неестественно вывернутой шеей. Тот сам, пару мгновений назад приземлился на голову, перелетев его в таком кульбите, который ни в жизнь не повторил бы, хошь за бочку самогона.
– Курва.
– Прошептал мужчина вырванному из земли камню, помешавшему подранку продвинуться вперёд.
Где-то позади надрывно прокричала лошадь, сильно пришпоренная обезумевшим от страха седоком. Прямо через Дита перескочила огромная тень, без малого не отдавив тому левую руку. Кому-то удалось-таки улизнуть от неожиданного мстителя.
Но счастье беглеца было не долгим. Просвистевшая во тьме, погашенного ударом пожарища 'шумелка', растаяла в ночи вышибая седока из седла.
'Нож - Подумал Дит.
– 'Я метаю не хуже...' - Невольно ухмыльнулся он, вспоминая как в былые времена на любом расстоянии его заточенные смертью 'шумелки', на денежный спор, поражали убегающих в ужасе крестьян.
Тишина наползала скачками. Лезла в его уши. Заполняла рот кровью, мешала дышать. Он перестал слышать, как лошадь продолжила тащить раненного седока, застрявшего ногой в стремени вдоль улицы. Не слышал он и её шагов. Только голос:
–
И толком не поняв, как она там отдохнула, Дит, приводимый в движение сильным ударом босой девичьей ноги, перевернулся на спину.
– Ну? Готов со мной траву помять за домом, или планы изменились?
– Нависла над ним растрёпанная дева, блеснув в ночи зелёными очами.
– Да-а, пошла т-ты...
– Попытался выдавить из себя Дит, но вместо слов пустил струйку крови, быстро заполнившую правое ухо.
Перед смертью он увидел отблеск луны на её стремительно приближающемся клинке.
***
Настроение так и не появилось. Ни с утра, ни в полдень. Добавленные за спасение селян серебрушки приятно оттягивали карман, но неприятно тяготили душу.
В Зорьках никто из местных не погиб, но обзавелись раненными, в том числе и парой тяжелых. Да еще и несколькими погоревшими хатами.
'Считай, легко отделались. Но селянам я такое, понятно, не сказала'.
... Душегубы явились в зените луны. И только принялись наводить ужас. Хельдин как раз успела переодеться в предложенный хозяйкой сарафан. И всерьёз намеревалась окунуться в тёплые воды местного озера, которое так нахваливал староста - хозяин терема, в котором и принимали охотницу.
Её измазанная заказом одежда слипшимся комком упала в корзину для стирки, а после размякла в корыте. Сумка легла на кровать, оружие шлёпнулось на полку в сенях, а забрызганные кровью стригоя сапожки, ловко спрятались под лавкой.
Прохлада летней ночи приятно ласкала непривычно открытые участки тела девушки. За всей этой чередой заказов и бесконечных расследований она и вовсе позабыла про отдых, и тем приятнее он теперь казался.
До обоняния рыжеволосой ведьмочки донёсся пленительный дух варёной картошки с белыми грибками.
'Пускай ещё немного потомятся, и будет в самый раз!' - Заключила охотница, с давно забытым девичьим задором выбежав в сени. А там к крыльцу и во двор и...
Их было трое. Увидев улыбчивую деваху, замершую в дверях, мужчины осклабились, отпустив пару сальных шуточек. В сарафане до колена Хельдин и правда смотрелась эффектно. Её рука потянулась на полку с оружием и незадачливые 'ухажёры' не успели разглядеть гильдейской символики.