Шрифт:
Она двигалась быстро. Слишком быстро. Её обоюдоострый клинок вспарывал воздух, с шипением вгрызаясь в плоть. Красная цепь кровавых шариков хлестнула Дита по лицу, заставив того отшатнуться. Безумная баба словно отплясывала отходную, стремительно сокращая число и без того небольшой вольницы.
Дит, махнул рукой остальным: дескать, в атаку! А сам, тяжело дыша, привалился спиной к мазаной стене низенькой хаты. В свете полыхающей соломенной крыши, он разглядел алое пятно, расползающееся по животу.
"И понёс же нас дьявол на разбой именно сегодня. В эту самую ночь! Ну ничего, курвища" - С усмешкой подумал Дит.
– "Кто б ты там ни была, а отплясалась..."
Её взяли кольцом. Озлобленные мужики скалились и свистели, пытаясь запугать вертлявую девчонку, кружившую пламенем в центре хоровода. Но по их переминающимся ногам становилось понятно, что так они подбадривали себя и друг друга. Каждый дёргался и размахивал оружием, никак не решаясь напасть. Но тут девушка замерла на месте, сложив ладони в подобие лодочки. Воздух словно бы замер вслед за ней и на какое-то мгновение Дит не смог сделать не единого вдоха. Глаза его инстинктивно закрылись, а голова подалась назад.
Удар! Удар был такой силы, что протащил разбойника вдоль стены на четыре локтя. Ветер, налетевший из ниоткуда, разметал остатки шайки по округе.
– Ведьма...
– Прохрипел Дит, изо всех сил цепляясь за ощипанную гусями траву, пытаясь убраться подальше. Зараза...
– Выдохнул вожак, натолкнувшись на труп Гана, валяющегося на его пути с неестественно вывернутой шеей. Тот сам, пару мгновений назад приземлился на голову, перелетев его в таком кульбите, который ни в жизнь не повторил бы, хошь за бочку самогона.
– Курва...
– Прошептал мужчина вырванному из земли камню, помешавшему подранку продвинуться вперёд.
Где то сзади надрывно прокричала лошадь, сильно пришпоренная обезумевшим от страха седоком. Прямо через Дита перескочила огромная тень, без малого не отдавив тому левую руку. Кому-то удалось-таки улизнуть от неожиданного мстителя.
Но счастье беглеца было не долгим. Просвистевшая во тьме, погашенного ударом пожарища "шумелка", растаяла в ночи вышибая седока из седла.
"Нож - Подумал Дит.
– "Я метаю не хуже..." - Невольно ухмыльнулся он, вспоминая как в былые времена на любом расстоянии его заточенные смертью "шумелки", на денежный спор, поражали убегающих в ужасе крестьян.
Тишина наползала скачками. Лезла в его уши. Заполняла рот кровью, мешала дышать. Он перестал слышать, как лошадь продолжила тащить раненного седока, застрявшего ногой в стремени вдоль улицы. Не слышал он и её шагов. Только голос:
– Сходила на "озерцо" вашу мать! Отдохнула ...
И толком не поняв, как она там отдохнула, Дит, приводимый в движение сильным ударом босой девичьей ноги, перевернулся на спину.
– Ну? Готов со мной траву помять за домом, или планы изменились?
– Нависла над ним растрёпанная дева, блеснув в ночи зелёными очами.
– Да-а, пошла т-ты...
– Попытался выдавить из себя Дит, но вместо слов пустил струйку крови, быстро заполнившую
Перед смертью он увидел отблеск луны на её стремительно приближающемся клинке.
***
Настроение так и не появилось. Ни с утра, ни в полдень. Добавленные за спасение селян серебрушки приятно оттягивали карман, но неприятно тяготили душу.
В Зорьках никто из местных не погиб, но обзавелись раненными, в том числе и парой тяжелых. Да еще и несколькими погоревшими хатами.
" Считай, легко отделались. Но селянам я такое, понятно, не сказала".
...Душегубы явились в зените луны. И только принялись наводить ужас. Хельдин как раз успела переодеться в предложенный хозяйкой сарафан. И всерьёз намеревалась окунуться в тёплые воды местного озера, которое так нахваливал староста - хозяин терема, в котором и принимали охотницу.
Её измазанная заказом одежда слипшимся комком упала в корзину для стирки, а после размякла в корыте. Сумка легла на кровать, оружие шлёпнулось на полку в сенях, а забрызганные кровью стригоя сапожки, ловко спрятались под лавкой.
Прохлада летней ночи приятно ласкала непривычно открытые участки тела девушки. За всей этой чередой заказов и бесконечных расследований она и вовсе позабыла про отдых, и тем приятнее он теперь казался.
До обоняния рыжеволосой ведьмочки донёсся пленительный дух варёной картошки с белыми грибками.
"Ещё немного пускай потомятся. И будет в самый раз!" - Заключила охотница, с давно забытым девичьим задором выбежав в сени. А там к крыльцу и во двор и...
Их было трое. Увидев улыбчивую деваху, замершую в дверях, мужчины осклабились, отпустив пару сальных шуточек. В сарафане до колена Хельдин и правда смотрелась эффектно. Её рука потянулась на полку с оружием и незадачливые "ухажёры" не успели разглядеть гильдейской символики.
Охотница, конечно, могла и магией остудить их пыл. Но настроение Хельдин, услышавшей крики у полыхнувших хат, в тот самый момент можно было описать лишь на драконьем матерном. Эфес клинка скользнул в руку, а обёрнутая кожей рукоять привычно вцепилась в ладонь.
Разбойники могли что-то заподозрить в изменившихся чертах лица прелестницы. Могли заметить изумрудный перелив ярости в её очах. Могли. Но не успели.
...Сива всхрапнула над правым ухом хозяйки и опустила тёмно-серую мордень на её плечо. Та же, потрепала любимицу по подстриженной чёлке, стряхивая дурные мысли под ноги.
Полуденное солнце заставляло суетиться горожан, сновавших от одной прохладной тени к другой. Тагран, небольшой городишко, промышляющий торговлей плодами сельского хозяйства, встретил охотницу зноем и жаждой, едва не осушившей фонтан. Пила, конечно, не Хельдин, а Сива. Хозяйка лишь освежилась, намочив шею и волосы у лба.
Но стража на площади не дремала и решительно двинулась в сторону хулиганящих баб. Усатый молодой страж, уже хотел попенять на нарушение, как резко осёкся, завидев татуированный символ на руке рыжеволосой красотки. Козырнув гильдейскому мастеру, он лишь понимающе улыбнулся.