Хелена
Шрифт:
Тейгланец и эльфелинг не стали бы обсуждать алхимический брак из Низшей Алхимии. Право, проблемы соединения двух веществ не стоят внимания двух жрецов. Хоть Золотое Королевство и гордится тем, что продвинулось дальше других в изучении наследия Эйана, а государствам эльфелингов больше восьми тысяч лет, однако тайны Высшей Алхимии скрыты для них одним покрывалом мрака. Тейгланцам и нелюдям мешает одно — их предки не верили в Создателя, а люди Древнего Эйана не делились знаниями с неверными. К тому же первых богоизбранный народ презирал за дикость, а вторых сторонился из-за
Значит, жрецы договаривались всё-таки о настоящей свадьбе.
"Всё равно выходит бессмыслица".
Внезапно я вспомнила про королевского посланника. Магистр Генрион во время представления послов назвал его титулы — целый ворох, и все цветастые, как перья павлина. Таких людей король не отправляет с посланием для своих магов по такому скучному случаю, как начало практики… особенно преждевременное её начало. Быть может, монарх возжелал проявить уважение к Университету? Небольшая лесть, чтобы загладить вину перед магами.
За окном завывал ветер, противный осенний пронизывающий ветер, гонявший по аллеям университетского парка мокрые листья.
Я поёжилась. Ненавижу холод, а снаружи не осталось тепла, даже чтобы кошку согреть. Долгое, слишком долгое послелетье расслабило меня и сделало беззащитной перед погодным ненастьем. Когда в права вступила настоящая осень, я чувствовала себя разбитой и обманутой, как покинутая жена. С тех пор прошло две недели, но тоска по ушедшему до весны теплу не покидала меня ни на день.
"На месте Вельена я бы отремонтировала Университет и тем получила бы вечную признательность будущих магов. На подкуп полноправных не хватит всей вейларнской казны".
Магистров созвали на совещание посреди учебного дня, и приходили они к решению достаточно долго… Объявлять причину не стали, значит, очередная война не предвидится. Что же король захотел от своих магов?
На границе с Эхтроком, главным врагом Вейларнии, спокойно со времён последней войны. Больше у моей родины врагов нет — по крайней мере, явных. Многие государства Старого и Нового Света открыто называют нас военными союзниками. Если случится беда, они встанут на нашу защиту.
Сказать по-честному, в Вейларнии и брать-то нечего. Страна истощена последней войной и по уши в долгах. Земля неплодородна, недра скудны, погода ужасна, расположение незавидно. Вальго, бог-с-толстой-мошной, редко вспоминает о моей родине. Её покровителями считаются воинственный целитель Земши, вздорная эгоистка Жиюнна и совестливый мудрец Эв.
Впрочем, говорят в Эхтроке сейчас вообще не живут, а выживают.
"Магов не пришлось бы просить о разработке оружия. Они патриоты, как и все вейларнцы. Но хватит растекаться мыслию по ясеню. У меня ещё полно важных дел".
Нужно было запечатать письма и передать их Элинь: сама я уже не успевала их отправить — за окном сумерки давно обернулись чернильной тьмой, а у меня не было собрано и половины вещей уж-точно-необходимых-в-Оэрре, хотя телепортировать мою группу собирались ранним утром следующего дня.
"У
…Для личной переписки я использую семейную печать. Конечно, официально она не имеет никакой силы, но родителям и брату приятно видеть её на моих письмах. Они жили, живут и будут жить романтическими иллюзиями, я же стараюсь не разрушать их хрупкие воздушные замки, но не воздвигать свой. Мы не дворяне — это данность, которую невозможно оспорить, но на которую мои родные предпочитают закрывать глаза. Нашей семье не полагается лента родовых цветов, герб и девиз, хотя формальный запрет не помешал отцу в своё время придумать и первое, и второе, и третье. Эти атрибуты благородного дома красотой и бесполезностью схожи с мыльными пузырями — не подкреплённые ничем, кроме жгучего желания считаться особенными, они лопаются при соприкосновении с жестокой реальностью.
Я пользуюсь семейной печатью, но не из бесплодных амбиций, а из чувства долга.
"Ты ничуть не лучше их. Такая же выпадающая из жизни бестолочь".
Я хотя бы стараюсь казаться нормальной.
— Отправишь? А то я уже не успеваю, — попросила я подругу, воюющую с пылью под моей кроватью. Мне было стыдно смотреть ей в глаза: по необъяснимым причинам на уборку у меня вечно не хватает времени.
— О чём речь! — с обычным энтузиазмом согласилась Линь. — Семья — святое.
— Спасибо. Уж и не знаю, что бы я без тебя делала…
— Книжки бы целый день читала, — проворчала соседка, вытаскивая из-под кровати пару пухлых томиков.
— Но-но! Какая ты сегодня строгая, — я не могла сдержать улыбки. Линь на удивление серьёзно отнеслась к подготовке к отъезду. Как будто из-за неаккуратно застеленной кровати могли исключить из Университета!
В записке, оставленной магистром Ленроем на доске объявлений, было сказано:
"В восьмой час после полуночи первого дня третьего месяца осени собраться с вещами у башни Порталов".
Бе-е-е. Вытащить несчастных студиозусов из тёплой постели на холод с утра пораньше — как это характерно для магистра маглогики. Хоть ранние часы и полагают лучшими для занятий, поскольку разум якобы в это время наиболее остёр, я не разделяла подобных убеждений. Утром нужно спать. Впрочем, люди устроены по-разному: я — сова, Элинь — жаворонок, Ленрой… неясно кто. Может, горний дух? Только так можно объяснить его сверхъестественное эго.
"Возьмите с собой учебники, тетради и любую ерунду, если думаете, будто она вам поможет".
"Романы. Пять, нет, десять штук. Они спасут меня от впадания в уныние".
Раз Линь согласилась позаботиться о моей почте, я занялась подбором одежды для Оэрры. Её у меня было немного, и это скорее огорчало, чем радовало. На занятиях все студиозусы-девушки обязаны носить форменные платья. Это позволяет мне выглядеть прилично, а временами, когда не ленюсь потратить час-другой на макияж — даже респектабельно.
В Вейларнии стоит холодная осень, в Оэрре же — ласковая весна. Нужно подобрать соответствующий гардероб.