Хелена
Шрифт:
В нише у входа в усыпальницу, словно охраняя его от незваных гостей, стояла статуя Лионеля Отважного (её установили при строительстве церкви). Юноша в старомодных доспехах устало опирался на длинный меч — скульптор слегка отступил от канонов изображения святых, но уже в то время допускались небольшие вольности.
Его красота… В "Золотой легенде" почти не описывалась внешность святых. В истории Лионеля говорилось, что принц имел "приятную наружность", но я оказалась не готова к увиденному. Скульптор не стал скрывать лицо
Будь он действительно персонажем книги, его ждала бы принцесса. Но в "Золотой легенде" сказано — принц никого не любил. Его душа целиком принадлежала Земши.
Если Лионеля изобразили как героя куртуазного рыцарского романа, может он и в действительности выглядел как благородный воин из книг? Если вспомнить, все короли той династии славились красотой. Даже последний, Векерий Бездетный, смог в преклонных летах обольстить юную Саверию. Правда, как утверждали злые языки, молодая королева в конце концов и свела его в могилу.
Перед смертью Лионеля страшно пытали, но он не выдал врагу ни одной тайны. Его мужество всегда восхищало меня.
"И всё-таки, принц слишком красив… и слишком молод для святого. Он был лишь на пару лет старше меня, когда вступил в Чертог Земши".
Скульптор сваял статую из белого мрамора, но доспехи и меч покрывал тонкий слой алхимического серебра. Панцирь принца также украшал герб предыдущей династии Вейларнии — алая роза поверх косого креста.
"Знаки Жиюнны и бога-воителя. Может, чтобы удержать власть, им не хватило рассудительности Эва?"
— Вы были так смелы и стойки, милорд паладин, и что же получили взамен? Забытую легенду и несколько строк в летописях. Разве это равноценный обмен? С меньшим благочестием вы прожили бы счастливую долгую жизнь. Конечно, она бы не попала на страницы "Золотой легенды", но я была бы за вас рада. Никто не должен умирать молодым.
"Я выросла в тени руин Папоротникого замка — ты там когда-то жил. Мы ходили по одним и тем же холмам, ловили рыбу в одном и том же ручье, смотрели на небо… О, какое небо над Тэйресом! Нас обоих выбрали боги: тебя — Земши, меня — Жиюнна.
Но я нарушила правила, а ты нет".
Никто не должен умирать молодым. Вера в это наивное правило толкнула меня на безумный поступок… Поступок, перечеркнувший моё будущее и прошлое.
Госпожа не любит предателей.
Иногда мне становится так горько и одиноко, что слёзы сами льются из глаз. Меня начинают грызть черви сомнения: а правильно ли я тогда поступила? В Пограничье говорят: "Не всматривайся в прошлое, не заглядывай в будущее — живи настоящим". Хорошая позиция… но не для меня.
Наверно, я слишком вейларнийка.
"Андрэ было всего двадцать… Он заслуживал жизнь".
Я бросила
Подземелье освещали висящие под потолком гирлянды голубых эльфелингских кристаллы. В их призрачном холодном свете я и сама отчасти ощущала себя духом — эдакой жертвой проклятья, обречённой скитаться по земле до полного истощения тонких тел.
В стеклянных шкафах мерно гудели артефакты-накопители. Для телепортации требуется много силы — гораздо больше, чем может вместить тело мага, но разум рано или поздно находит способ возместить любой природный недостаток.
— Я пришла, — голос неприятно поразил дрожью. Мне было страшно. Очень страшно.
Призрак молчал. Неужели из множества подземных залов я выбрала неправильный?
"Нет. Я не могла ошибиться".
В прошлом мне не раз и не два приходилось проводить экзорцизм. В Храмовой Школе меня учили не только обрядам и хоровому пению, но и борьбе с нечистью (из служителей богов ею занимаются только последователи Владычицы и Тэа). Позже, став полноправной жрицей, я с благодарностью вспоминала уроки наставников, когда одерживала победу над очередным призраком или порождением Бездны.
"У меня божественно хорошо выходило упокаивать и изгонять. Лечила я гораздо реже, чем сражалась".
Три года назад меня изгнали из храма.
"Слишком старый, слишком сильный дух. Справлюсь ли я с таким… теперь?"
Раньше мне — жрице Хелене — силу давала Жиюнна.
Терпкую, чуть горьковатую на вкус. Пахнущую полынью, гораздо реже — розами.
Алую, как кровь и заря.
— Ты хотел, чтобы я пришла, не так ли? — хрипло прокричала я. — Отчего же сам не показываешься?
Нужно было заставить духа проявиться, без зрительного контакта я ничего не могла сделать.
Простейший, но и самый опасный способ вывести врага из себя — разъярить.
"Дерзкая девчонка".
Я заставила себя усмехнуться. Нельзя показывать врагу слабость, хотя от звуков его голоса мне хотелось кричать от ужаса.
"Продолжай игру. Ты сможешь".
— Такой уж уродилась. В папу, маму, дедулю и прочих родичей. И в отличии от тебя, я без червоточины.
"Да что ты знаешь…"
— Мне известно достаточно, старичок. — я с упоением подбирала слова, одно язвительнее другого. Дразнить призрака оказалось неожиданно… приятно. — Зачем прячешься? Меня боишься? Моей силы?! Ха! Для тебя не пожалею времени на полное изгнание! Попадёшь прямиком во мрак и холод Бездны — даже глазом не успеешь моргнуть. Ой, да ведь у тебя и глаз-то не осталось давно!
По телу прошла неудержимая дрожь. Я прикусила язык, чтобы не закричать.
"Будто кто-то прошёл по моей могиле".
— Да что ты можешь сделать мне? Костями загремишь или челюстью заклацаешь, что ли?!