Хэллоуин 2020 или Доброй ночи...
Шрифт:
– Цирк да и только. Они полицию два раза вызывали, а полиция скорую, чтоб успокоительногo вкололи. Григорьевы с пятого этажа. Говорят, в спальне дочери какая-то старая бабка спала, а дочь вот уже второй день домой не приходит. Совсем крыша поехала. Что люди курят…
Я дернулась, чтоб высказать этой стерве все что я о ней думаю.
– Время идет! Через три часа все станет необратимо!
– И как мы за три часа и к Аристотелю попадём и в Заболотье успеем?
– На трамвае. Бери меня и пошли на остановку.
–
На остановке совершенно не было людей. Только я и Черноморд. Он стоял рядом и на меня не cмотрел. Обиделся.
– И где наш трамвай?
– Я с тобой не разговариваю.
***
– То есть вот этот вот тридцать третий трамвай отвезет нас к Аристотелю? А ничего, что он на Пушкинскую идет к памятнику?
Молчит гад. Хвост распушил. Сидит смотрит куда-то вверх. Игнорирует.
– Черноморд!
Поднял голову ещё выше.
– Хорошо, мешок с блохами. Я сейчас домой пойду и пусть меня упрячут в психушку, а ты там с голоду сдохнешь. Или на мыло пустят или психи из тебя котлеты сделают. Ты куда? Эй! Ты это…Не надо, Черномордик! Я пошутила!
Кот шел на трамвай. Точнее под него. ще немного и его перережет на усочки. Я увижу окровавленную шкурку и никогда себе этого не прощу. Это из-за меня он решил самоликвидироваться.
– Эй! Ты ж не собираешься туда бросаться? Ты же не нна! Стой!
Побежала за котом, протягивая руки, мысленно представляя, как скрюченная старая карга прыгает под трамвай, ее давят, из-под махины выглядывают небритые тонкие ножки в валенках. Хоронить ее будет Аристотель в костюме католического священника. На надгробье напишут «Любка Каренина. Баба Яга неудачница».
Мама и папа не придут. Никто не придет. В газете снова появится объявление о поиске Бабы яги, а Черноморд расскажет, как пoзорно я умерла, не дожив даже до первого урока в академии. Новая Яга назовет его Маркизом и заживут они счастливо.
Кот исчез в теле трамвая. Как будто вошел в него своим пушистым мягким телом и испарился. Я несколько секунд стояла и хлoпала глазами. Из красной краски показалась черная лапа с когтями и поманила меня внутрь. Зажмурившись, пошла на таран трамвая. Приготовилась к удару головой…Но его не произошло и я, как шаблонное кинoшное привидение, просочилась в трамвай. Приготовилась задать трепки коту, но он мило заурчал и потерся о мои ноги. Стало жалко засранца.
– Не подлизывайся, гад!
– Пыф. И не думал. Я об тебя вытираюсь. Вагон пыльный.
– Вот жеж сволочь.
Осмотрелась по сторонам. Все уставились на меня. И на кота. А я уставилась на них. Очень хотелось заорать, завопить, заверещать. т ужаса. Рядом со мной, раскрыв толстую старую книгу стояла длинноносая особа с жидкими, светлыми волосами, или жирными, или мокрыми, но ужасно неприятными на вид. Ее кожа зеленого цвета отливала перламутром и внутри
«Это Ехидна. Аристушка две недели назад взял».
Ну, да. Все просто. Это хидна. Перевела взгляд на мужика, покрытого буйной растительностью, с листьями в голове, носом из березового сучка и деревянной ногой. Повернулся ко мне и улыбнулся изо рта выпорхнуло облако бабочек.
– Простите! – прикрыл рот волосатой ладошкой. Ни чего себе отрыжечка. Боюсь подумать о других его..эммм…физических нуждах.
«Леший. Очень милый парень. Сам нас нашел. Лес любит, животинушек. Не то что ты - живодерка. А там, в конце вагона Лихо сидит и Кикимора»
Да, мило. Захотелось выйти в окошко. Сейчас же. Я попятилась назад и наткулась на кого-то спиной. Обернулась и …фух, расслабилась.
Позади меня стоит парень. Самый обыкновенный, симпатичный, высокий, волосы светлые, глаза голубые. Высокий, сильный ….
«- Не обольщайся – это вурдалак.
– Вампир что ли?
– Он самый. Загрызет глазом не моргнет.
– Ох…это же прям как Эдвард Каллен или Деймон Сальваторе…
– Как увидеть его сущность ты и сама знаешь.
– Как?
– Воды на него плесни. Ты священная вода, не обманешь никогда. Разливайся, ворожи, не его мне покажи.
– А если цапнет?
– Не цапнет. Нельзя ему. Да и ты невкусная и страшная.
– Блохастая сволочь.
– Ну что будешь смотреть на упыря?
– Нет уж. Перехотелось. Ой… а это что за псина?
У самых дверей сидел огромный серый волк. Самый что ни на есть настоящий.
– Это перевертыш. Оборотень.
Волк оскалился и показал мне клыки в четыре ряда и красный язык. Пасть такая огромная, что кажется проглотит не разжевывая. Интересно, а в виде Бабы Яги я толстая или худая?
– Толстая. Не проглотит.
Пнула кота, он тихо рявкнул, но притих.
– И куда они все cобрались?
– Туда, куда и ты.
– А…а инвентарь?
– Остановка будет. Тебе лесовики все принесут. Но баллы за то, что сама все сразу не взяла вычтут.
– Какие баллы?
– Конкурсные естессно
– Что значит конкурсные?
– А то и значит. Чем больше баллов, тем круче курс можно выбрать. Самые отстойные попадают к Нежити в услужение и пока не отработают учебу начать не могут.
– А вот с этого места поподробнее. И сколько у меня баллов?
– Мне по чем знать? Ты вела себя, как дура. Пищала. Орала, удрала. Инвентарь не взяла, а там договор и карточка с баллами.
– Ясно.
Я боязливо попятилась к сидению, упала на него пятой точкoй и закрыла глаза.
– Встань с моего платья!
Мерзкий визг заставил тут же распахнуть глаза и встретиться с одним глазом своей соседки по сидению. Когда я садилась ее и в помине здесь не было.