Хэллоуин 2020 или Доброй ночи...
Шрифт:
– Ссорян.
Подвинулась с застиранной мешковины и снова хотела закрыть глаза.
– Я - Лихо. На самом деле меня Лора зовут.
– Очень приятно.
– Ты как сюда попала? Говорят, уже несколько лет Баба Яга не появлялась в академии .
– Почему?
– Ну как почему? Сложные заклинания, жуткая внешка, гнилые зубы…
Это мне говорит одноглазое чудище с прорезью вместо рта и двумя хвостиками над торчащими ушами.
– Да, шучу я. Курсы сложные, сессии практически несдаваемые, а потом такие задания дают….опасные.
– Я не напрашивалась. Меня обманули.
– Ну как тут обманешь. Сюда только добровольно. Заклинание произнести надо, книгу прочесть. Вот я из семьи потомcтвенных Лиходеев. Еще моя прабабка ворожила и лесные дороги охраняла, плохих людей наказывала. Я гордость семьи.
– А у меня никого нет…из этих, как вас там. Нечистых. Ясно? Я работать пришла. Выступать. Понимаешь? На корпоративах, на вечеринках? Песни петь. не учиться. Я домой хочу!
– Аааа. Так ты Неко.
– Что значит неко?
– Не из колдовских. Человечка.
доглазая брезгливо скривила губы и отодвинулась от меня.
«Не обращай внимание дура завистливая. Хочешь я ее поцарапаю или помечу? Хотя, она и так тиной воняет».
чему завидовать? Чему? Ничего не хочу. Домой хочу.
Первая остановка была совершенно нормальная. Двери вагона распахнулись, вошел какой-то карлик с мешком и клеткой в руках. Осмотрел всех присутствующих, потом зыркнул на меня четырьмя глазами из-под седой челки.
– Баба Яга?
Молча кивнула. Он, с кряхтением поднес к моим ногам мешок, из которого торчала палка от метлы и клетку с мышью.
– Самой забирать надо, а не гонять старых больных лесовиков.
– Простите.
Он меня не услышал, проковылял обратно к дверям, вывалился мешком наружу и укатился в сторону леса. Злые все какие-то, нервные. Всю остальную дорогу я молчала. Черноморд пытался меня разговорить, но я многозначительно посмотрела сначала на него, потом на окно и он тихо пристроился у моих ног, а затем уставился на мышь в клетке. Она бегала туда-сюда и явно его нервировала.
– Будешь молчать – подарю. Сожрешь, когда захoчешь.
С этого момента я его больше не слышала. Мне даже удалось задремать, увидеть во сне свою квартиру, маму на кухне, брата с сестрой, как они бегают по комнатам и дерутся. Мелкие поганцы. Если вернусь всe вам прощу и даже любить буду. В горле снова запершило и захотелось реветь.
***
Трамвай резко остановился, и я уставилась в окно. Ни станции, ни перрона, ничего. Висим, как в воздухе. Под нами облака, как рваная вата. А я высоты боюсь. Двери в тамбур распахнулись, и я увидела птицу с человеческой головой. Сирин, кажется, называется. Высокая, с блестящими красными перьями, грудь выкатила. Лицо немолодoй, но красивой женщины и очки на выпуклых глазах, увеличивают их в два раза.
– Уважаемые, адепты. Приготoвьте документы и карточки. Сейчас проверка будет. Договора держать в левой руке,
«Это кто?
Серафима Григорьевна. Преподает полет, приземление, атаку с воздуха и защиту от воздушного колдовства. Заместитель ректора.
Зачем глаза закрывать
Затем. На нежить смотреть нельзя.
Ну я ведь не любопытная. От слова сoвсем. Мне ничего не интересно и свой нос не в свои дела я не сую. Почти. Приоткрыв один глаз смотрю в окно на какую-то черную точку вдаплеке. на стремительно приближается. У меня в одной руке договор, в другой карточка.
А точка похожа на копошащийся ворох черной бумаги, но чем ближе этот ворох, тем отчетливей я вижу крылья. Это стая летучих мышей.
ЗАКРЫЛА ГЛАЗА НЕМЕДЛЕННО!
Рявкнула голова птицы и я зажмурилась. Стало очень холодно. Примерно, как в морозильнике, если засунуть туда голову и долго искать чтоб такого сожрать. Мороженное или фрукты. ещё страшно. Как в детстве, когда кажется, что из-под кровати вылезет чудовище и схватит за ногу.
Я инстинктивно чувствовала, что чудовища где-то рядом и схватят они меня не только за ногу, но за все другие стратегически важные места. Подул холодный ветер, я вцепилась в документы, чтоб не унесло. Не хватало ещё все это потерять.
Где-тo на стенах, на полу раздается противное царапанье и слышно множественное дыхание, оно зловонное, как пасть моего старого покойного пса Борьки перед смертью. Когда он лизал меня в нос и жалобно скулил у меня на руках.
Кто-то вскрикнул, и я от неожиданности приоткрыла один глаз. Тут же чуть не заорала, увидев красный зрачок, впившийся в меня и заставивший заледенеть всем телом. Я быстро зажмурилась обратно, но успела рассмотреть черную шерсть, порывшую человеческий голый череп, острые клыки и открытую бездонную пасть чудовища.
В глазу начало покалывать, как будто в него впились тысячи иголок. Постепенно холод сменяло тепло, раздалось характерное шипение и вагон трамвая сдвинулся с места.
– Оборотень и Баба яга минус десять баллов за непослушание! Открывайте глаза!
Ну вот, приехали. Еще десять баллов. Интересно со скольки отнимают и сколько у меня осталось.
– Добро пожаловать в Тридевятое государство, шестое измерение, шестого круга Луны. Через три часа трамвай остановится у дуба с золотой цепью. Выходим и не шумим. С котом не говорить и ничем его не кормить.
– Это она про тебя?
– Неее, про предка моего. А меня можно. Например, вот ею, – облизался и плотоядно посмотрел на мышь. Та истерично пискнула и свалилась замертво. Я испуганно потрясла клеткой.
– Притворяется. ктриса погорелого театра. Давай ее сюда. Она вмиг оживет.
– Облезешь.
– Ты ж обещала!
– Пыф. Ты тоже много чего обещал.
– Я выполнил!
– А я нет. Я перевоспитываюсь. Не хочу быть живодеркой. Мышку жалко.
– Мышку ей жалко. Она, между прочим, последнее звено в пищевой цепочке. я нет. Я друг человека.