Хельсрич
Шрифт:
На второй день он впервые встретился с выжившими. Его внимание привлекло движение на первом этаже обрушившегося жилого дома.
— Привет? — дрожащим голосом произнёс аколит, прежде чем понял, что может обращаться к одному из захватчиков. Звук убегающих шагов придал уверенности. Инопланетные твари не стали бы убегать от оклика одного человека.
— Я пришёл, чтобы помочь, — позвал Асаван.
Единственным ответом была тишина.
— У меня есть еда, — священник попробовал другой подход.
Над грудой щебня появилось испачканное
— У меня есть еда, — снова повторил Асаван, на этот раз уже тише. Он медленно снял сумку со спины и достал серебристую упаковку с сухой пищей. — Обезвоженная порция. Но всё равно это еда.
Лицо принадлежало человеку — женщине средних лет, которая покинула укрытие и подошла ближе к аколиту. Измождённая и с диким взглядом она двигалась осторожно, находясь в постоянном страхе. Женщина смогла заговорить только с третьей попытки. Прежде чем издать неуклюжий шёпот ей пришлось несколько раз откашляться.
— Ты священник? — спросила она, по-прежнему не приближаясь на расстояние вытянутой руки. Женщина показала на его белые и фиолетовые одежды — жест был слабым и неловким.
— Да. Бог-Император направил меня к тебе.
В этот момент она заплакала, а потом они вместе немного поели в её разрушенной квартире. Асаван спрашивал женщину о её жизни и пережитых утратах. Прежде чем он час спустя её покинул, аколит благословил несчастную от имени Бога-Императора и удостоверился, что оставил достаточно запасов еды и воды на несколько дней. Было необычно помогать по настоящему нуждающемуся и полностью состоящему из плоти. Большинство его проповедей были обращены к собратьям священникам и изменённым в сторону машин скитариям, потому плачущая и восхваляющая Императора женщина была новым переживанием.
Это было необычно, но приятно. И достойно.
Первая встреча Асавана Тортелия с выжившей закончилась хорошо. Он продолжил путь, и подобные встречи повторялись следующим днём и ночью. С проблемами он столкнулся только потом.
Небольшая группа оборванцев столпилась вокруг горящего мусора и грела руки — ночь застала их на очередном кладбище танков посреди Магистрали Хель. Асаван откашлялся, приближаясь, и поднял руку в приветствии.
Оборванцы засуетились и схватились за лазганы. Некоторые из них были в рабочих комбинезонах, забрызганных кровью и почерневших от грязи. На одном была форма Имперской гвардии и громоздкий энергетический ранец на спине — он направил окутанный кабелем лазган в лицо аколиту.
— Пожалуйста, больше никаких сюрпризов, да? — Солдат сплюнул на землю, его худое лицо светилось подозрением. — Я устал, и я замёрз, и мне надоело стрелять грабителям прямо в голову.
— Я не грабитель.
— Я не удивлён таким ответом, ведь я только что сказал, как поступаю с грабителями.
— Я священник.
— Посмотри на его мантию, — тихо рассмеялся один из
— Священник, — повторил штурмовик.
— Священник, — кивнул Асаван.
Штурмовик опустил лазерное ружьё. — Вот это точно сюрприз. Я Андрей из Стального легиона. Это мои друзья, им не повезло родиться в Хельсриче, а не в более защищённом городе.
Докеры рассмеялись.
— Я Асаван Тортелий из ”Вестника Бури”.
— Из бога-машины? — расхохотался солдат. — Ты далеко от твоего шагающего трона, толстый жрец. Ты свалился и не смог его догнать?
Асаван подошёл к огню, и рабочие освободили для него место.
— Томаз Магхерн, — протянул для рукопожатия руку один из докеров. — Не обижайтесь на Андрея, сэр. Он не в себе.
— Я весь там, где и должен быть. — Покачал головой штурмовик, в его тёмных пронырливых глазах отражалось пламя. — Трон, мне ещё никогда не было так холодно. Нам всем повезло, что наши шары ещё не замёрзли и не раскололись на части.
— Рад видеть вас, — обратился один из мужчин к аколиту.
— Да, — кивнул ещё один, голос был искренним, даже не смотря на то, что докер не посмотрел в глаза вновь прибывшему. Асавана тронула их почти стеснительная благодарность за то, что они увидели священника посреди всего этого.
— Грабители? — спросил аколит. — Я правильно расслышал?
— Правильно, — Магхерн подышал на руки, прежде чем приблизить их к огню. — Докеры. Дезертиры из ополчения и Имперской гвардии. Это омерзительно. Они ходят по квартирам, воруют кредиты и вообще всё, что смогут найти.
— Могу я спросить, почему вы ещё здесь?
Андрей подошёл к ним и покачал головой. — Не нужно быть таким подозрительным, святой человек. Мы не скрываемся от долга. Просто мы Забытые, потерявшиеся в мёртвом городе, мы идем назад к… ближайшей линии фронта.
— У вас нет связи с остальными подразделениями Имперской гвардии?
— Ха! Мне это нравится. Мне нравится ход твоих мыслей. Ты покинул титан, толстый жрец. У тебя есть вокс-связь, чтобы спросить совет у твоих повелителей механикус? Нет. Вот именно. Ты не был в доках, священник. За прошедшую неделю погибла половина города. Гвардия разбита, и вокс сейчас не более чем сотня частот забитых шипением. Если я прав, а я надеюсь, что нет, то возможно, в половине улья войска не в состояние связаться друг с другом.
— И что ты собираешься делать?
— Мы движемся на запад. Храмовники движутся на запад, и мы тоже. А вот почему ты здесь?
Асаван пожал плечами. Он не был полностью уверен. — Я хотел идти по улицам и помогать где смогу. Я не мог никому служить на спине титана.
Некоторые из докеров сотворили знак аквилы и восхищённо зашептались.
— Ты хочешь пойти с нами, толстый жрец? Тебе понравится то, что находится на западе, я думаю.
— Что находится на западе? — спросил Асаван.