Хэппи Энд
Шрифт:
Путано пишу, потому что не знаю, что и думать.
Во всяком случае, двух недель не прошло со смерти Олега, а у меня уже свидание. Правда, со следователем, но он же мужик и даже очень ничего.
Я отчаянно устала, Паша. Что может быть нужно Порфирию Петровичу, кроме точки приложения указательного пальца - "Вы же и убили, сударь?"
Павел. 13 июля, четверг, 20-02
Следствие, стало быть, закрыто... и белозубый Лэрри Зуккини мчится через весь город, дабы сообщить об этом очаровательной Кларочке Вайсенберг. Хотя, строго говоря,
В обоих случаях соглашайся. В первом - потому что чем он, как мужик, хуже других? А во втором - потому что в этой странной стране (помнишь, у Высоцкого: "Много неясного в странной стране...") - здесь стукачество совершенно нормально и зазорным не считается.
Да вот ты и сама пишешь, что Порфирий Петрович "в оригинале", то есть в бумажном варианте, тебя не вдохновляет, зато копия его, местного розлива, белозубая и спортивно подтянутая... Ну, ладно, извини.
А еще мне грустно думать, что я могу оказаться оружием в чьих-то руках. Не хочу. В чьих бы то ни было - не хочу. Даже в Его руках. Инквизиторы и нацисты с чекистами тоже ведь были оружием в чьих-то руках. Так что, увольте.
Чувствую я, что это послание мое получится длинным. Потому что скучно. Тебя дома нету - ты флиртуешь, тебе флюиды ментовские, по твоим собственным словам, в рот лезут. Кирилла нету и где он - не знаю. Мишки тоже нету: наверно, нашел нового слушателя для своей, мягко говоря, необычной "истории любви".
Так что я, не торопясь, попытаюсь более-менее членораздельно отреагировать на твои вопросы. На те, что смогу.
Труп Марго обнаружила женщина, которая раз в две недели делает уборку у Мишки в квартире. Мишкиного рабочего телефона она не знает, по-английски (равно как и по-русски) не говорит (она откуда-то из Центральной Америки), ну и позвонила в полицию: там на любом языке поймут. А полиция уже вычислила Мишку на работе.
Про запыхавшуюся Сюську ничего умного сказать не могу. Может, я чего перепутал, может, мне показалось, что она запыхалась, а может, она пребывала в состоянии предвкушения того, что вскоре у нее с Йоськой и состоялось. Это скорее я тебя, как женщину, должен бы спросить: как ведет себя среднестатистическая представительница слабого пола в состоянии предвкушения, будучи под воздействием алкоголя, да на свежем воздухе, да при общей необычности обстановки: лес, ночь, гитара, в соседней палатке вот-вот стрелять начнут...
Насчет пьяного в ту ночь Мишки, который, по-твоему, вовсе даже не был пьяным... Не знаю. Ибо сам был хорош - это-то хоть ты помнишь? Трупы в палатке обнаружили не пятого, а четвертого числа. Четвертого же числа, то есть, собственно, в праздник, я катался между Кириллом и моргом, и Мишка в этом не участвовал, он присоединился ко мне только через пару дней, когда мы занялись поиском родственников и организацией похорон. Не понимаю, почему тебе так хочется видеть несчастного Мишку эдаким серийным убийцей? Вот уже и меня им пугаешь. За что ты его так?
Для того, чтобы с моста выбросить пистолет в залив, ни снайпером, ни мастером спорта по броскам быть не надо. Тут ты загнула. Но что с мотивацией
Кстати, кто тебе сказал, что трупы обнаружила именно Марго? Офигеть можно! Большего фарса я в жизни своей не видел: убийца прячется поблизости и через пару часов, с рассветом начинает громко рвать на себе волосы. Хотя с Марго станется: она же бардесса, вон какой фарс у Мишки в кровати устроила! А кстати, я так и не знаю, кто обнаружил трупы. Видишь, ты так хотела оттуда пораньше уехать, что мы пропустили самое интересное. Ну, так и быть, прощаю...
А вот твоего отношения к моему любимому "консервному" жаркому, к моему, можно сказать, всей жизнью выстраданному фирменному блюду простить не могу. И тут тебя может спасти только одно: ты приглашаешь меня завтра же вечером в гости, где без малейших комментариев и с удовольствием (да-да, именно с удовольствием) кушаешь это самое знаменитое жаркое! Заодно и кошмар весь этот, только что просвистевший над нашими головами, проводим и помянем. Как идея? Или у тебя на завтра были планы?
Павел. 13 июля, четверг, 23-33
То ли я в одиночку пить разучился, то ли нервы ни к черту, но не берет меня сегодня мой любимый коктейль. Вместо того чтобы баиньки идти перед очередным трудовым днем, бегаю по кухне, как белка в колесе, мебель по ходу расталкиваю... Ау, Федор Михалыч! А может, это белая горячка так начинается? И ведь не позвонишь никому, не скажешь: "Братцы, хреново мне чего-то..."! Если бы болело где-нибудь, то кто-нибудь наверняка откликнулся бы, помог как-то, лекарство какое-нибудь привез, к врачу какому-нибудь отвез... А так как я и объяснить толком не смогу, то любой нормальный человек в ответ только плечами пожмет, стакан принять посоветует (ха!) и выспаться хорошенечко.
А у меня какое-то предчувствие нехорошее... Кажется, что должно случиться нечто такое, ну, не знаю... нехорошее. Вроде вот уже и расследование прекратилось, и все должно бы в норму возвратиться, а мне почему-то именно сейчас какие-то неопределенные ужасы мерещатся.
Не обращай внимания на этот мой бред: все-таки я пьян, хоть это сегодня и не помогает. Пытаюсь вспомнить, что я тебе два часа назад написал, и не получается. Ощущение, однако, такое, что написал я тебе что-то обидное...
Извини, если действительно обидел. Тебя нельзя обижать. То есть, я хотел сказать: таких, как ты, грешно обижать!
Клара. 13 июля, четверг, 23-35
Конечно, четвёртого, а не пятого. Вечно я путаюсь в числах. А сейчас, нахлеставшись горячего сакэ...
Фамилия Лэрри не Зуккини, а Кассиди. А зукини - это те самые итальянские кабачки, которых ты терпеть не можешь, я, впрочем, тоже. В осведомители здесь не вербуют: слава тебе Господи, не КГБ. И нечего на эту тему ёрничать: там не стучала, а уж тут-то никто не заставит. Тем более, кому в этой стране нужны дятлы? Времена инквизиции давно прошли, а революции, всякие ком-нац-соц-измы ещё (какая жизнь!) не начинались. Так что, будем надеяться на то, что все будет тихо и без стука.