Herr Интендантуррат

Дроздов Анатолий Федорович

– Код активации не принимает! – пожаловалась мужу. – Все делаю по инструкции, а он пишет: «неправильный»!

Крайнев достал из лотка диск.

– Откуда?

– Съездила на «Горбушку». Продавец сказал: «Работает без проблем!»

– Пиратское ломье! – Крайнев бросил диск в корзину. – Сказала, купил бы лицензию.

– Она дорогая!

– Ты дороже! – Виктор обнял жену и зарылся лицом в пышные волосы. – Юзер ты мой!

– Хорошо, что не лузер! – фыркнула Настя. – Совестно жить за твой счет! Молодая, здоровая, пора работать!

– Успеешь! – не согласился Крайнев. – Тебе надо в институт! Учеба – тоже работа!

Настя пыталась возразить,

но он закрыл ей рот поцелуем.

Крайнев боялся, что будущее окажется Насте не по плечу, но вышло ровно наоборот. Он недоумевал, но, поразмыслив, понял. Девочка, переезжающая из деревни в столицу, готова к чуду. В сороковые годы прошлого столетия Настя увидала бы в Москве высокие дома, метро, трамваи, кинотеатры. В двадцать первом веке добавились компьютер, телевизор и Интернет. Суть не изменилась. Настя хотела освоить мир, где жил любимый, Крайнев изо всех сил помогал.

Наблюдая за юной женой, Виктор поражался не только способности Насти адаптироваться к незнакомому миру. В свои девятнадцать она была по-житейски зрелой. Крайнев знал, что в середине прошлого века люди взрослели быстрее, жизнь заставляла, но контраст между Настей и ее московскими ровесницами был разителен. Настя уступала своим сверстницам только в одном – в отношении к интимной стороне любви. Спустя несколько месяцев после замужества она все еще стеснялась в постели, краснела, чем приводила мужа в совершеннейший восторг.

Трое братьев Нестеровичей, родившиеся через несколько лет после перемещения старшей сестры в будущее, отнеслись к ее возвращению со спокойной радостью. Никого не смутило, что старшая сестра годится им во внучки. Настю зацеловали, обласкали, задарили, а вместе с ней – и Крайнева. Как понял Виктор, потому, что сестра выбрала его. Крайнев подозревал, окажись на его месте какой-либо марсианин с десятью щупальцами, Нестеровичи так же радушно усадили бы его за стол, налили чарку и навалили тарелку вкусной снеди. Но не дай Бог, Настя на него пожаловалась бы. Братья Нестеровичи, несмотря на годы, оставались крепкими мужиками и запросто могли навалять обидчику. Виктору, рано потерявшему родителей и росшему с бабушкой, быть членом большого, дружного клана нравилось. Он больше не был одинок. Не только потому, что рядом была Настя. В любой миг он мог позвонить, а то и приехать к ранее незнакомому человеку, не сомневаясь, что тот примет, накормит, выслушает и искренне попытается помочь. Крайнев полюбил ходить в гости и принимать родню у себя. Особенно он сдружился с младшим из Нестеровичей, Федором, директором кардиоцентра. Долгожданную старшую сестру Федор обожал. Крайнев искренне рассчитывал, что Федор, обвешанный дипломами, званиями и премиями, как новогодняя елка игрушками, поможет Насте с мединститутом, но вышло иначе. Однажды Настя объявила, что идет работать в кардиоцентр сиделкой. Крайнев пытался возражать, но Настя настояла. Виктор слишком любил жену, чтоб затевать по такому поводу скандал, поэтому вначале покорно мирился с ее ночными сменами, смертельной усталостью после дежурств. Нередко приходилось на руках нести ее в дом, и Настя засыпала, припав щекой к его теплому плечу. Крайнев надеялся, что Насте скоро надоест, она возьмется за ум и станет готовиться к экзаменам. Не тут-то было. Он решил поговорить с Федором. Шурин принял его в своем кабинете и терпеливо выслушал взволнованную речь родственника.

– Зачем ей диплом? – спросил, когда Крайнев умолк.

– Как? – изумился Крайнев.

– Диплом требуется человеку для подтверждения нескольких лет пребывания в стенах учебного заведения, –

сказал Федор. – И только. Встречаются люди, наивно считающие диплом подтверждением квалификации. Если б ты знал, сколько я видел дипломированных врачей, ничего не знающих и не умеющих, которым руки надо поотрывать, чтоб не прикасались к больному! Они выбрали профессию для престижа и денег, а вовсе не затем, чтоб лечить!

– Кстати, о деньгах! – не удержался Крайнев. – Считаешь, зарплата сиделки лучше?

Федор открыл ящик и выложил на стол толстый конверт.

– Забирай! Настя отказывается.

Крайнев взял конверт, заглянул. Денег было много.

– За что? – спросил, кладя конверт на стол.

– За это! – Федор похлопал себя по груди. – Когда человек здоров, деньги для него – главное. Затем возникает реальная перспектива лечь под мрамор и оградку, и приходит горькое понимание: деньги – хлам.

– При чем здесь Настя?!

– Идем! – Федор встал из-за стола. – Халат накинь…

Они шагали длинными, сверкающими коридорами центра, время от времени Федор открывал дверь, они входили. Крайнев видел людей, опутанных трубками и проводами, недвижимых, с бледно-серыми лицами. Возле некоторых хлопотали люди в форме кардиоцентра, некоторые лежали в одиночестве, возле кого-то дежурили сиделки. В одной из них Крайнев узнал Настю, хотел подойти, но Федор остановил. Они вернулись в кабинет, сняли халаты, и секретарь директора принесла чай.

– Любая операция, самая сложная, – полдела, – сказал Федор, размешивая сахар ложечкой. – Видел, в каком состоянии люди? Их следует выходить, иначе труд хирургов насмарку.

– Настя – сиделка, а не медсестра! – напомнил Крайнев.

– С тех пор, как она работает в центре, у нас нулевая летальность. Ясно? – Федор швырнул ложечку на стол. – Даже в самых лучших кардиоцентрах имеются летальные случаи. Специфика. У кого меньше, у кого больше, но есть везде. У меня нет. Это противоречит медицинской практике, но факт. Ничего особенного Настя не делает. Сидит возле больных, разговаривает, гладит по лбу, и они поправляются. Быстро! Причем все больные чувствуют причину. Стоит Настю заменить – скандал! Это дар, у нас прабабушка так умела.

– Ты уработаешь ее до смерти!

– О чем ты! – обиделся Федор. – Гоню домой, не идет. Говорит: «Больные просят!»

– Она возле меня так сидела, – сказал Крайнев. – В январе сорок второго. Тоже гнал. Носом клевала, но не шла. На руках в постель относил.

– Чем болел? – заинтересовался Федор.

– Банальное воспаление легких. Зачем сиделка, когда есть антибиотик? Новейший, сильный.

– Что мне нравится в современных людях, – сказал Федор, – так это поголовная медицинская грамотность. Сами себе ставим диагноз, сами лечимся… Потом не знаем, как спасать. Новейший антибиотик рассчитан на подавление новейших возбудителей болезни. В сороковые годы их просто не существовало.

– В общем-то не помог, – согласился Крайнев.

– У тебя была ретроинфекция, смертельная для наших современников. Людей сегодня убивает простой дифтерит, а тут крупозное воспаление легких…

– Хочешь сказать?..

– Тебя спасла Настя. Ее любовь, самоотверженность, дар, который послал ей Господь.

– Пусть так! – не стал спорить Крайнев. – Но я не хочу, чтоб Настя умирала на работе. Она моя жена, я ее люблю.

– Можно подумать, я – нет! – рассердился Федор. – У человека может быть несколько жен, другой сестры не появится. У самого сердце болит. Поговорим с ней! Строго! Упорядочим график дежурств, исключим самые легкие случаи…