Херувим (Том 2)
Шрифт:
– Слушай, у тебя что, тиражи упали? – обратился Стас к ее худой спине. – Или тебе опять нахамили в твоем издательстве? Да в чем дело? Ты можешь наконец объяснить?
Она молча шарила на нижней полке за книгами и не повернула головы. Стас поперхнулся дымом и тяжело закашлялся. Из глаз потекли слезы.
– Линка, дай воды, – прохрипел он, – скорее дай воды!
Она распрямилась, резко, как отпущенная пружина, и повернулась. В руках у нее был полиэтиленовый пакет. Внутри лежало что-то тяжелое, темное. Не обращая внимания на Стаса, который буквально захлебывался кашлем, она шагнула к Николаю.
–
В пакете был пистолет.
Петр Аркадьевич Мамонов рассказал Юле, что по просьбе Железного Феликса в клинике устроили импровизированный филиал Лубянки. Анжелу под видом дежурного врача посетила милая, чрезвычайно любезная женщина, капитан ФСБ. Впрочем, у нее было высшее медицинское образование, она вполне грамотно сыграла свою роль. Кроме того, палату Анжелы утыкали «жучками», и все, что там говорится, тут же становится известно полковнику Райскому.
– Откуда вы знаете? – прошептала Юля в лохматое ухо Петра Аркадьевича.
– Слава Богу, знаю. У нас все-таки частная клиника, надежная охрана и случайного человека в стационар не пустят. Полковнику пришлось поставить меня в известность. Он показал мне санкцию прокурора. Они ищут особо опасного преступника, террориста, который как-то связан с этой несчастной певичкой Анжелой. Я, старый идиот, сам лично привез ее к нам в клинику, попросил, чтобы вы ее оперировали, а она, оказывается, дружит с бандитами.
– Ничего, Петр Аркадьевич, полковник Райский нас защитит. А видеокамеры нет? – спросила Юля чуть громче, с глупой усмешкой.
Мамонов отчаянно замахал на нее руками, сделал страшные глаза, прижал палец к губам и зашептал:
– Умоляю, деточка, тише! Я не знаю, вероятно, есть.
«Стало быть, чеченец существует, – подумала Юля, – ну что ж, одним враньем меньше. Уже приятно».
Каждого охранника доктор Тихорецкая знала в лицо и по имени, и все они знали ее. Спустившись на первый этаж, она не спеша подошла к стойке, за которой сидел крепкий молодой человек в камуфляже. Справа от него был большой мерцающий экран, поделенный на шесть секций по количеству коридоров. Первые три этажа – амбулаторное отделение, остальные – стационар.
Охранник был незнакомый. Он сидел, отвернувшись от экрана и глядя куда-то вниз. Куда именно, Юля понять не могла, мешал барьер стойки.
– Добрый день. Вы у нас новенький?
– Здрас-сте, – мрачно кивнул он в ответ.
– Моя фамилия Тихорецкая. Для меня тут должен лежать конверт.
– Сегодня никто ничего не оставлял.
– Посмотрите, пожалуйста. Его могли оставить вчера, позавчера, три дня назад. Я была в командировке.
– Хорошо, я посмотрю.
Пока он копался на столе, Юля наблюдала за экраном. Во всех шести коридорах шла обычная субботняя жизнь. Приема по выходным не было, но в амбулаторию приходили больные на процедуры, почти все кабинеты работали. На третьем она увидела дверь своего кабинета. Оттуда вышла Вика и танцующей походкой направилась в конец коридора, в ординаторскую. На полпути остановилась, подняла халат и подтянула колготки. На втором, возле кабинета Мамонова, сидели трое мужчин, не похожих ни на больных, ни на врачей. По коридору четвертого этажа везли больного на каталке из операционной.
–
– Не может быть. Вы плохо смотрели. Давайте-ка я сама, – Юля решительно зашла за стойку.
– Эй, сюда нельзя! – Охранник вскочил и преградил ей путь.
– Не волнуйтесь, молодой человек, я только на секундочку, мне должны были прислать конверт с рентгеновским снимком одной больной из института стоматологии, это очень срочно, – улыбнулась ему Юля и осторожно скосила глаза на стол. Там стоял маленький телевизор с антенной. Она не видела экрана, но на полированную поверхность стола падал четкий голубой блик. А звука не было. Если бы он просто смотрел телевизор, звук обязательно был бы.
– Выйдите, пожалуйста, – охранник слегка подался вперед, вытесняя ее.
– Ну я же сказала, только на секундочку, – она ловко проскользнула внутрь и принялась перебирать бумаги на столе. Собственно, перебирать было нечего. Конторские книги, графики дежурств врачей, рекламные буклеты, памятка по пожарной безопасности.
На экране маленького телевизора была палата Анжелы. Юля увидела, как девочка сидит на койке, поджав ноги и слегка покачиваясь. Лицо закрыто повязкой. На голове ободок наушников. Все пространство просматривается довольно четко. На полу, на тумбочке, на койке рядом с Анжелой раскиданы фотографии, диски, какие-то журналы.
Юля поняла, что глазок расположен в углу, над окном.
– Я прошу вас выйти отсюда, – железным голосом повторил охранник. Он явно растерялся. Лицо стало багровым. На лбу заблестели капельки пота. Он был совсем молоденький, наверное лейтенант, и не знал, как себя вести с назойливой докторшей. Вероятно, ему приказали разговаривать с сотрудниками и посетителями вежливо, но маленький телевизор на его столе видеть никто не должен был категорически.
– Да, действительно, конверта для меня нет. Вы совершенно правы. Все, все, не волнуйтесь, я уже ухожу, извините за беспокойство, – нежно проворковала Юля.
С колотящимся сердцем и с ощущением наждака во рту она плавной неспешной походкой направилась к лифту, поднялась на третий этаж и вошла в свой кабинет.
Вика успела вернуться из ординаторской.
– Скажи, пожалуйста, кто у нас вчера сидел на вахте? – спросила Юля, достала из холодильника бутылку воды и жадно отхлебнула прямо из горлышка.
– Ой, Юлия Николаевна, вы почему такая бледная? Что-нибудь случилось? – Вика протянула ей пластиковый стаканчик.
– Ничего, Викуша, просто не выспалась. Ты же знаешь, в котором часу я приехала домой. А сейчас спускалась на вахту, мне должны были передать конверт с рентгеновским снимком одной больной из института стоматологии, а там какой-то новенький сидит. Давно он у нас?
– По-моему, первый день.
– А вчера кто сидел, не помнишь?
– Кто-то из наших.
– Елки-палки, я боюсь, этот мальчик мог запросто потерять или вообще не взять конверт. Одна надежда, что его принесли вчера или позавчера. Ладно, разберусь позже. Спасибо, Викуша. Я сейчас ненадолго схожу в стационар, минут на сорок, не больше. Вернусь, и пойдем с тобой обедать.
– Хорошо, Юлия Николаевна. Вы у Анжелы были?
– Как раз сейчас собираюсь.
– Моя помощь нужна?
– Нет, спасибо. Сама справлюсь.