Хейсар
Шрифт:
— Ты кто такой?
— Голос главы, ваша светлость… — равнодушно мазнув взглядом по трупу лже-баронессы д’Атерн, ответил Седовласый и поднял руки, чтобы Мельену было удобнее его обыскивать.
— А сам он явиться поленился? — прошипела леди Марзия.
— Вас интересует он сам или все-таки результат? — ничуть не испугавшись ее гнева, поинтересовался Серый.
Маменька опешила, оглядела наглеца с ног до головы и неожиданно для Бельварда улыбнулась:
— Результат. Но я привыкла говорить с тем, кто принимает решения…
— У меня есть все необходимые полномочия…
Бельвард изумленно выгнул бровь — судя по тому, как Седовласый строил фразы,
Графиня, видимо, тоже обратила на это внимание, но нисколько не удивилась:
— То, что знают двое, знают все…
Серый пожал плечами:
— Вас — уже трое…
Маменька пошла пятнами:
— Ты мне хамишь?!
— Что вы, ваша светлость! — притворно ужаснулся Седовласый. Потом насмешливо посмотрел на Бера, скользнувшего к нему вплотную, и отчеканил: — Уймите своего пса, леди Марзия, иначе вам в скором времени придется подыскивать нового…
197
Ворон — сотрудник Королевского Суда (простореч.).
Услышав свое имя, выделенное интонацией, маменька шевельнула пальцами — и Бер, уже вцепившийся в тоненькую шейку Серого, нехотя выпустил ее из рук.
«Голос» главы братства Пепла растер покрасневшую кожу, потом расправил помявшийся воротник камзола и бесстрастно поинтересовался:
— Может, все-таки поговорим о деле?
— Мне нужно найти двух человек — баронессу Мэйнарию д’Атерн и Бездушного по прозвищу Меченый…
— Сколько вы готовы заплатить?
— Три сотни желтков за информацию об их местонахождении. Тысячу — за голову Бездушного. Две — за целую и невредимую баронессу…
— Они в Авероне?
— Сомневаюсь…
— На территории Вейнара?
— Вероятнее всего, да. Хотя могут оказаться и в Тиррене…
Седовласый качнулся с пятки на носок и поморщился:
— В Тиррене придется платить. Иначе местные выложат нам кошель [198] …
— Повторяю: меня интересует результат! Причем как можно скорее!
— Скорее? — Серый зачем-то ощупал чернильницу, а потом прищурился: — Две сотни желтков на подскок [199] — и вы получите информацию в течение суток… где бы эти люди ни находились!
198
Выложить кошель — предъявить претензии.
199
Подскок — местное название мальчишки на побегушках. Деньги «на подскок» — аналог нашего «на мелкие расходы».
— Королевские го лубятни? — восхитилась маменька.
— Они самые…
— Хм… Пожалуй, мне нравится ваш подход к решению проблем… Передай главе, что я его услышала…
Глава 32 — Баронесса Мэйнария д’Атерн
…Подбросив в очаг пару поленьев покрупнее, я потерла слипающиеся глаза, опустила палец в чашу со свежеприготовленным отваром чистотела [200] , убедилась, что он уже остыл, и отнесла ее к кровати. Потом посмотрела на мерную свечу, наклонилась над своим
200
Чистотел — местное растение, отвар которого обладает дезинфицирующим действием.
— Кро — о-ом? Просыпайся, пора принимать лекарства…
Меченый вздрогнул, открыл глаза и уставился на меня взглядом, в котором плескалось безумие и дикое желание убивать. Увидев такой взгляд в первые дн и после моего «похищения» из Атерна, я бы наверняка умерла на месте, решив, что Нелюдь собирается забрать мою душу. Но тот страх перед слугами Двуликого давно прошел, поэтому я ласково прикоснулась к руке Крома и улыбнулась:
— Это был сон… Просто сон…
Он не услышал — смотрел сквозь меня и, видимо, все еще видел образы, навеянные ему горячечным бредом, поэтому я, уперевшись рукой в кровать, поцеловала его в щеку.
Обмяк. Почти сразу же. Потом несколько раз моргнул, растерянно уставился на меня и, наконец узнав, облегченно выдохнул:
— Мэ — э-эй…
В этом коротеньком слове было столько чувств, что я чуть не заплакала от счастья. Поэтому уткнулась носом в его одеяло, сглотнула подступивший к горлу комок и почувствовала, что оно уже насквозь мокрое.
— Так, сейчас я тебя оботру и поменяю простыню с одеялом, а потом накормлю и напою… — выпрямившись, деловито сообщила ему я и потянулась к чаше с чистотелом.
— А можно, ты сначала позовешь Ситу? — смущенно опустив взгляд, буркнул он.
— Час мыши [201] . Она еще спит… — «обрадовала» его я. — А зачем она тебе?
— Ну…
Мне стало смешно: мужчина, которому я перевязывала раны и вместе с которым я жила в одной камере королевской тюрьмы, стеснялся попросить плашку [202] !
Впрочем, представив себя на его месте, я поняла, что стеснялась бы не меньше, чем он. И, подняв с пола плоскую ночную вазу, положила ее под его левую, здоровую, руку.
201
Час мыши — с 4 до 5 часов утра.
202
Плашка — местное название «судна».
Он пошел пятнами:
— Мэй, я потерплю…
— Зачем? — пододвинувшись к нему поближе, спросила я. — Сита может прийти не на рассвете, а в полдень. Или к вечеру…
— Позови кого-нибудь еще! — чуть слышно попросил он. — Пожалуйста!
— Может, хватит? — возмутилась я. — Ты — половинка, ниспосланная мне Богами! Поэтому ухаживать за тобой буду только я. Ясно?
Он мрачно поскреб ногтями шрам на щеке и попробовал еще раз:
— Мэй, ты — баронесса! Хочешь ухаживать — сиди рядом, корми, пои отварами, перевязывай раны, в конце концов…
— …а выносить за тобой плашки позволить какой-нибудь там Ратке? — язвительно поинтересовалась я. Потом вспомнила наглое заявление розы «я — женщина Крома» и почувствовала, что меня захлестывает мутная волна ревности: — Даже не мечтай!!!
Догадавшись, чем вызвана моя вспышка, Меченый нахмурился:
— Мне не нужна никакая Ратка! Отказаться от дара Тарваза я не мог, поэтому просто уступил ей свою комнату…
— А откуда взялись синяки на ее груди и шее? — вырвалось у меня.
— Какие синяки? — удивленно спросил он. — Я к ней даже не прикасался!